— Ничего страшного. — Ее улыбка казалась не совсем искренней. — Я могу спокойно об этом говорить. Просто не привыкла.
Сергей благодарно сжал прохладную женскую ладонь в своей и поинтересовался:
— Расскажешь, почему тебе пришлось жить с бабушкой и дедушкой?
— Это не очень-то веселая история, — предупредила Кира и добавила с горьким смешком: — Мало подходит для нашего вечера.
— Ничего, я хочу послушать, но только если ты захочешь рассказать.
— Что ж… — Выпрямившись, она села увереннее и сделала большой глоток вина, прежде чем продолжить рассказ, но другим тоном — ровным и лишенным эмоций: — Думаю, да.
Я не скрываю и не стыжусь, если что. Просто о таком не скажешь с бухты-барахты. — Кира усмехнулась и растерянно потерла висок пальцами свободной руки. — Даже не знаю, как начать, поэтому давай в лоб, ладно? — он растерянно кивнул. — Когда мне было семь, мой отец, — на последнем слове она презрительно скривилась, — убил мою маму.
Теперь Сергей в полной мере осознал, почему она не представляла, с чего начать.
Он и сам несколько секунд просто смотрел на Киру во все глаза, не понимая, что можно сказать. Вряд ли фразы «Мне жаль» или «Какой кошмар» были достаточно содержательны по отношению к подобной ситуации.
— Ты… это видела? — спросил он, слова против воли выскочили из него раньше, чем он успел их осмыслить.
Кира перевела взгляд на стол и покачала головой."
"— Нет. Мы тогда все жили в Подмосковье в частном доме вместе с бабушкой и дедушкой, — говорила она сбивчиво, наверное, испытывая теперь потребность обрисовать случившееся подробно.
— Вообще-то мы все из Москвы, но из-за этого урода — это я про отца, — мы с мамой уехали к ее родителям, то есть к моим бабушке и дедушке, да. Наверное, мама думала, что так, наконец, будет в безопасности, я не знаю. Он не мог туда часто приезжать, поэтому в какой-то степени это точно работало. До поры. Да и при бабушке с дедушкой ему, видимо, приходилось держать себя в руках. Он не мог так же над нами издеваться, не мог уже закрыться с мамой в комнате и бить ее, пока я под дверью пыталась просунуть ей ремень… — Сергей вновь поймал взгляд Киры, больной от воспоминаний и влажный от слез.
— Как, знаешь, средство защиты, что ли. Я не знала, чем еще помочь. Не умела вызывать полицию, хотя… Теперь-то я прекрасно знаю, что им плевать и приезжают они только описывать труп.
— Кира… — позвал Сергей, думая ее остановить и прекратить эту неожиданную пытку, но она лишь отмахнулась.
