Неподобающая Мара Дайер

Подвал был завален обломками, кирпичные стены осыпались, были ободранными и потрескавшимися. Сломанные трубы обнажились на потолке, и стало ясно, что тут полным-полно крыс. Когда мы шли мимо скелетообразных остатков каких-то стеллажей, лучи наших фонариков пронзали беспорядочные столбы пара или тумана и освещали то, что я тщетно пыталась игнорировать.

У противоположной стены этой части подвала, изгибаясь, тянулся вверх целый лестничный марш с прогнившими деревянными перилами. Лестница вела на главный этаж. На первой площадке (до нее было всего пять ступенек) стояло деревянное кресло с подголовником.

Оно стояло там как некий жуткий страж, преграждая путь наверх.

Щелк. Вспышка камеры погасла — Рэчел сделала снимок. Я задрожала в своем пальто, и, наверное, у меня застучали зубы, потому что я услышала, как Клэр фыркнула.

— О господи, она уже психует, а мы еще даже не в процедурных.

Джуд поспешил на мою защиту:

— Оставь ее в покое, Клэр. Тут ледяной холод.

Это заставило ее заткнуться. Рэчел оттолкнула кресло с дороги, и, когда оно зацарапало твердый пол, у меня заломило зубы.

Мы поднялись по изогнутой лестнице, стонавшей под нашим весом. Подъем был крутым, чувствовалось, что ступеньки расхлябаны, и я всю дорогу задерживала дыхание. Добравшись до верха, я чуть не рухнула от облегчения. Мы стояли теперь в гигантской кладовой. Клэр пинками отбрасывала с дороги изоляцию и всякий мусор, валявшийся тут десятилетиями. Она старалась держаться подальше от тех мест, где пол явно сгнил, пока шла через врачебную кухню и открытый кафетерий.

Щелк! Еще один снимок.

У меня кружилась голова, когда я следовала за Рэчел и воображала себе медсестер с суровыми лицами и санитаров, раздающих из-за длинного прилавка (он тянулся от одного конца обширной комнаты до другого) безвкусную кашу пускающим слюни, дергающимся пациентам.

Невероятно огромная и внушительная система натяжных блоков возвестила о нашем появлении в вестибюле, который вел к палатам первого этажа. Справа находились рычаги, контролировавшие систему, а за столом дежурной медсестры виднелись громадные грузы-противовесы.

Сеть кабелей тянулась до потолка, а потом шла по потолку вдоль коридора; в каждую палату ответвлялся свой кабель. Кульминацией были тысячефунтовые железные двери. Веб-сайт предупреждал: не шутите с системой блоков. Один подросток, исследовавший ее в одиночку, оказался заперт по другую сторону двери. Его тело нашли шесть месяцев спустя.

Конечно, я не нуждалась в предупреждениях.