Неподобающая Мара Дайер

Это он должен был чувствовать себя виноватым.

— Я знаю о… О твоих друзьях. Мне жаль.

— Почему ты просто мне не рассказал? — тихо спросила я. — Почему солгал?

— Наверное, думал, что ты сама об этом упомянешь, когда будешь готова.

Хоть я и не собиралась на него смотреть, все-таки я посмотрела. Ной вяло вытянул ноги и похрустывал костяшками пальцев, совершенно безмятежный. Интересно, почему его вообще все это заботит?

— Чем Даниэль тебя подкупил, чтобы ты пригласил меня на свидание?

Ной недоверчиво повернулся ко мне:

— Ты что, сумасшедшая?

У меня не было хорошего ответа на этот вопрос.

— Мара, я расспросил Даниэля.

— Я расспросил его. Про тебя. Когда ты отругала меня после урока английского. Я запомнил тебя по… Я выяснил, что у тебя есть брат, поговорил с ним и…

— Я ценю твои попытки, — перебила я, — но ты не обязан прикрывать Даниэля.

Лицо Ноя ожесточилось. Уличный фонарь над нами отбросил на его щеки тень от ресниц.

— Я не прикрываю. Ты не разговаривала со мной, и я не знал…

Ной умолк, не сводя с меня глаз.

— Я не знал, что делать, понимаешь? Я должен был узнать тебя поближе.

Не успело с губ моих сорваться: «Почему?», как Ной ринулся дальше:

— Помнишь, когда мы были в туалете?

Он продолжал, не дожидаясь моего ответа:

— Тогда я решил, что заполучил тебя.

Лукавая улыбка появилась лишь на долю секунды.

— Но потом ты сказала, что слышала… Кое-что… Обо мне, и вошли те девчонки. Я не хотел, чтобы они распускали о тебе грязные сплетни. Христа ради, ведь это была твоя первая неделя в школе.

Я лишилась дара речи.

— А потом я увидел тебя в Саут-Бич. В том платье. И просто решил — да пошло все к чертям собачьим, я все равно эгоистичный ублюдок. Кэти дразнила меня, что я всю неделю хмурюсь, а я рассказал, что это из-за тебя. А потом ты просто… убежала. Поэтому нет, я не прикрываю Даниэля. Я не знаю, что делаю, но только не это.

Он уставился вперед, в темноту.

Туалет. Клуб. Я насчет всего ошибалась.

Или… Ошибалась ли? Это могло быть просто очередной игрой. Было так трудно понять, что же реально.

Ной прислонился затылком к подголовнику, его темные взлохмаченные волосы торчали во все стороны.

— Что ж, кажется, я идиотка.

Он криво ухмыльнулся с закрытыми глазами.

— Но могло бы быть намного хуже. Ты мог бы быть сломлен, как я.

Я не хотела говорить этого вслух.

— Ты не сломлена, — твердо сказал Ной.

Во мне что-то начало рваться.

— Ты этого не знаешь.