Неподобающая Мара Дайер

Это раздражало.

Она показала на меня, а после — на грифельную доску.

Я направилась к доске, и Джейми сочувственно на меня посмотрел. Тщетно пытаясь дышать ровно, я поплелась в переднюю часть комнаты. Моралес продлила мое несчастье, перетасовывая бумаги, делая записи в журнале и так далее. Переминаясь с ноги на ногу, я готовилась к надвигающейся атаке.

Я перестала переминаться.

Этот вопрос не входил в список; мы никогда не упоминали на занятиях о де Авиле. Она пыталась сбить меня с толку. Я подняла взгляд на Моралес, которая сидела одна в переднем ряду, бесцеремонно втиснувшись в кресло ученика.

— У нас нет в запасе целого дня, ми-из Ди-ир.

Моралес постучала длинными ногтями по металлической поверхности стола. Трепет грядущей победы проник в мою кровь. В прошлом году я изучала всемирную историю, и так уж случилось, что темой моей итоговой работы была Панама шестнадцатого века. А каковы были шансы, что так случится? Я восприняла это как знак свыше.

— Педро Ариас де Авила возглавил первый большой поход испанцев в Новый Свет, — ответила я на безупречном испанском.

Я понятия не имела, как мне это удалось, и чувствовала легкое головокружение. Все в классе уставились на меня. Я помедлила, чтобы поразмыслить над собственной одаренностью, потом продолжила:

— Он был воином, сражавшимся в Гранаде, Испании и Северной Африке. Король Фердинанд Второй назначил его предводителем похода в тысяча пятьсот четырнадцатом году.

Мара Дайер выигрывает.

— Можете сесть, ми-из Ди-ир, — спокойным, холодным голосом сказала Моралес.

— Я еще не закончила.

Я не могла поверить, что и вправду это сказала. Секунду мои ноги так и норовили ринуться к ближайшему столу. Но, хотя Моралес быстро овладела собой, пьянящее возбуждение пробежало по моим венам. Я не могла ему противиться.

— Садитесь, ми-из Ди-ир.

Моралес начала фыркать и пыхтеть, очень напоминая персонажа мультфильма. Еще тридцать секунд — и из ушей у нее начал бы валить дым.

— Сядьте! — завопила она.

Но я была неукротима:

— Де Авилу запомнили как жестокого и лживого человека.

Я подчеркнула каждое прилагательное и пристально уставилась на Моралес, наблюдая, как вены на ее лбу грозят лопнуть. Ее жилистая шея стала багровой.

— Убирайтесь вон из моего класса.

Голос ее был тихим и взбешенным.

— Сеньор Коардес, вы следующий. — Моралес повернулась на слишком маленьком стуле и кивнула веснушчатому ученику, сидевшему с разинутым ртом.

— Я еще не закончила, — услышала я свой голос.