Неподобающая Мара Дайер

Я задрожала, когда его щетинистая челюсть коснулась моей кожи. Губы его скользнули по моей ключице, и, когда он сунул бедра меж моих ног, я перестала воспринимать что-либо еще. Я сжала пальцы в его теплых волосах и с силой прижалась губами к его губам. Я ощутила на вкус его язык, и мир исчез.

Но потом горький воздух психушки обжег мои ноздри. Лицо Джуда мелькнуло под моими веками, и я отодвинулась, задыхаясь.

— Мара? — спросил Ной. — Что случилось?

Я не ответила. Я не знала, как ответить. Раньше мы тысячу раз приближались к тому, чтобы поцеловаться, но что-то почти всегда нас останавливало — я сама, Ной, мироздание.

В единственный раз, когда нам это все-таки удалось, он чуть не умер — я была уверена, абсолютно. Мое сердце бунтовало при мысли об этом, хотя я и знала, что права. Что со мной происходило? Что было с ним, когда мы поцеловались?

— В чем дело? — спросил он.

Мне нужно было что-нибудь сказать, но такого рода вещи нельзя просто взять да выпалить.

— Я… Я не хочу, чтобы ты умер, — запинаясь, сказала я.

Само собой, Ной выглядел сбитым с толку.

— Хорошо, — сказал он и откинул мои волосы назад. — Я не умру.

Я посмотрела в пол, но Ной пригнул голову и перехватил мой взгляд.

— Послушай, Мара. Нет никакой спешки.

Его руки скользнули сверху вниз по моему лицу.

— Этого, — сказал он, когда они прошлись по моей шее, — тебе, — по моим рукам, — достаточно.

Он переплел пальцы с моими и не дал мне отвести взгляда. Я знала, что он говорит серьезно.

— Достаточно просто знать, что ты моя.

Он выпустил мою руку и поднес свою к моему лицу, бегло скользнул пальцами по губам.

— Знать, что больше никто не прикоснется к тебе вот так, — сказал он. — Видеть, как ты смотришь на меня, когда я к тебе прикасаюсь. И слышать, как ты звучишь, когда я делаю это.

Легкая неровная улыбка играла на его губах. Просто смотреть было недостаточно.

В порыве смелости и разочарования я схватила Ноя за руку и притянула его на кровать. Я толкала его до тех пор, пока он не сел, а потом забралась к нему на колени и оседлала его, не обращая внимания на приподнятые брови.

Мои руки яростно трудились над пуговицами его клетчатой рубашки, но неумело. Моя сноровка исчезла вместе с правилами этикета.

Ной взял меня пальцами за подбородок и запрокинул мою голову.

— Есть занятия и помимо поцелуев, — выдохнула я, стягивая с его плеч рубашку.

Я не была до конца уверена, что это правда, но была полностью уверена, что в тот момент мне на это плевать.