Неподобающая Мара Дайер

Мне отчаянно хотелось ощутить прикосновение его кожи. Хотелось попытаться. Я схватила подол своей футболки и начала тянуть ее вверх. Ной осторожно сжал мои запястья.

— Ты хочешь спать со мной, но не хочешь меня целовать?

Что ж, да. Я открыла рот, чтобы ответить, потом закрыла его, потому что подумала — такой ответ может быть неубедительным.

Ной снял меня со своих колен.

— Нет, — сказал он и снова натянул рубашку.

— Нет? — переспросила я.

— Почему нет? Ты уже занимался этим раньше.

— Я могу быть забавной, — тихо сказала я.

Выражение лица Ноя вернуло мне самообладание.

— Ты мне не доверяешь, — тихо сказала я.

Ной тщательно взвесил слова, прежде чем заговорить:

— Я доверяю тебе, Мара. Я не умру, если ты меня поцелуешь; я уже это говорил. Но ты все еще думаешь, что я умру. Поэтому — нет.

— Да ты шутишь, — недоверчиво сказала я.

Ной, Ной Шоу, ударял по тормозам.

— По моему лицу похоже, что я шучу? — Ной изобразил поддельную серьезность.

Я не обратила на это внимания и встала.

— Ты меня не хочешь.

Ной запрокинул голову и засмеялся, глубоко и свободно. На мои щеки прокрался румянец. Мне захотелось вцепиться ему в глотку.

— Ты понятия не имеешь, что ты со мной делаешь, — сказал он и встал. — Прошлой ночью мне с трудом удалось держать от тебя подальше руки, хотя я видел, через что ты прошла на этой неделе. Хотя я и знал, как ты изломана, после того как все мне рассказала. И я проведу целую вечность в аду за сон, который видел о тебе на твой день рождения.

Он взял меня за руку и перевернул ее, изучая.

— Мара, я никогда ни к кому не испытывал того, что испытываю к тебе. И когда ты будешь готова, чтобы я это выразил, — сказал он, откидывая в сторону мои волосы, — я тебя поцелую.

Его большой палец бегло коснулся моего уха, когда Ной взял меня сзади за шею. Он отклонил меня назад, и мои веки, затрепетав, закрылись.

— И я не удовольствуюсь чем-то меньшим.

Ной отодвинулся и потянул меня за собой. Я была сбита с толку, но недостаточно, чтобы не заметить его дерзкой улыбки.

— Я тебя ненавижу, — пробормотала я.

На следующий день я тоже не смогла отправиться в школу, что было вполне понятно.