Неподобающая Мара Дайер

 — Но ты устроил там настоящий спектакль. Она даже не спросила, когда я вернусь.

— Рад, что ты наслаждалась этим. — Он окинул взглядом мою одежду и кивнул: — Сойдет.

— Ты такой высокомерный, блин!

— Ты говоришь такие грязные слова, блин!

— Тебя это беспокоит? — улыбнулась я.

Мысль, что я досаждаю ему, доставила мне удовольствие.

Ной ухмыльнулся и захлопнул за мной дверцу.

Я ожидала, что Ной зажжет сигарету, как только отъедет от дома. Вместо этого он протянул мне пластиковый стаканчик с кофе глясе.

— Спасибо, — слегка удивленная, сказала я.

Похоже, туда добавили столько молока, сколько требуется. Я отхлебнула. И сахара тоже.

— Так сколько нам ехать? Чтобы попасть куда следует.

Ной взял свой стаканчик, губами вытащил из него соломинку и пожевал ее; мускулы перекатывались на его челюсти. Я не могла отвести взгляд.

— Сперва мы остановимся, чтобы повидаться с другом, — сказал он.

С другом. Это не казалось зловещим, и, сказать по правде, я пыталась не быть параноиком. Но часть меня гадала, не затевается ли что-нибудь.

Ной одной рукой включил айпод, держа второй рукой руль.

— В самом деле? — судя по виду Ноя, он был неприятно удивлен. — Вот уж не думал, что тебе такое по вкусу.

— Да? А что же мне по вкусу?

— Я бы сказал, что ты тайная фанатка попсы.

Песня кончилась, заиграла какая-то классика. Я потянулась к айподу.

Преувеличенно разочарованно Ной покачал головой, но сделал мне знак — давай.

— Успокойся. Я не собираюсь менять музыку, я просто хочу ее просмотреть.

Я пролистала список — у Ноя был отличный, но не отличающийся размахом вкус. Мои предпочтения были куда более разнообразными. Я удовлетворенно улыбнулась.

— И над чем ты ухмыляешься?

— Я гармоничнее тебя.

— Невозможно. Ты американка, — заявил он. — А поскольку это так, ты гармоничнее только потому, что тебе нравится всякое дерьмо.

— И как ты ухитряешься иметь друзей, Ной?

— Я каждый день задаю себе тот же вопрос.

Он сжевал пластиковую соломинку.

— Серьезно. Пытливые умы хотят знать.

Ной заломил бровь, но глядел только вперед.

— Думаю, я знать не хочу.

— Ты чуть было меня не одурачил.

— Одурачить тебя было бы легко.

Это было очень обидно слышать.

— Катись в ад, — негромко проговорила я.

— Уже там, — спокойно проговорил Ной, вытащил соломинку изо рта и швырнул на пол.

— Почему ты так себя ведешь? — спросила я, очень стараясь говорить ровным тоном.

— Я хочу показать тебе кое-что.