Непокорная для шейха (СИ)

И то, что в них мелькает первые секунды, всего лишь доли — не перепутать ни с чем. Я не обманываю себя в этот раз. Я точно это вижу.

Иду к Кире, кровь пульсирует в висках, оглушая, выжигая рассудок. Я готов сам упасть к ее ногам и бросить к ним весь мир. Прижать к сердцу и пообещать все, что она пожелает… а затем выполнить. Пусть будет больно. Я готов терпеть боль ради одной ее улыбки.

Холод и ненависть прогоняют всплеск радости в ее глазах. Я понимаю, что это все не настоящее. Это маска, которую она будет носить еще очень и очень долго.

Понимаю, но сердце пронзает острым клинком. Кровь с такой силой бьет виски, что я стискиваю зубы от боли.

Я заслужил все. До последней эмоции. Я проиграл в этом противостоянии изначально. Не потому, что Кира никогда не полюбит меня. Наоборот — это уже произошло. И это же станет нашей погибелью. Моя Аблькисс ни за что не признает этих чувств и сожжет нас обоих в попытке сжечь любовь.

Боль. Отчаяние. Я не знаю, что делать. Как вытрясти из моей любимой то, что она так упрямо прячет.

Схватить за плечи? Трясти, пока не останется сил сопротивляться? Ничего не поможет.

Иду, и ковер цветущих садов под ногами превращается в пустыню. Безжизненную и равнодушную. Я выживу в ней только тогда, когда позволю себе стать частью нее. Стать ею.

— Аблькисс, — как же у нас много общего. Мой голос кажется чужим мне самому. Откуда эти ноты холода? Я подстраиваюсь под фальшивую протестующую маску своей девочки, или власть пытается взять реванш именно сейчас?

Наверное, мимолетная, доля секунды, растерянность в глазах уже плод моего воображения.

Или у меня окончательно сносит крышу. Я не знаю, что будет дальше. Как я смогу отпустить Киру. И как быстро сойду с ума от ее ненависти. Данные себе же обещания сгорают дотла в глубине ее глаз.

Она что-то говорит. Моя дерзкая воительница ни на миг не смирилась. Внутри поднимается темная волна. Без особой нежности обхватываю ее за плечи и целую — в поцелуе тоже никакой ласки.

Только ненасытный голод. Моя жажда.

Аблькисс все так же холодна и неприступна. А я пью из ее губ свой желанный яд, понимая, что ничто и никогда не избавит от подобной напасти.

Я просто люблю ее до потери рассудка. Разрыв будет фатальным. Я знаю, что просто не смогу жить без нее, и это уже давно не метафора. Терзаю ее губы. Не могу остановиться. Не хочу. Если уж я совершил ошибку и похитил ту, кого так люблю, я не могу не попробовать добиться ее отклика.