Непокорная для шейха (СИ)

— Я и не хочу этого, — смотрю в ее ошеломленное красивое лицо. — Я хочу, чтобы ты осталась по своей воле. Полюбив меня так же. А это… я не забираю свои подарки назад. Останешься или решишь развестись — все равно. В Москве ты возвращала мои подарки. Этот ты не вернешь. Юристы закончили процедуру.

— Majnun[i], - забывшись, шепчет по-арабски Кира. — Ты решил откупиться… Что я, следуя вашей традиции, должна преподнести аналогичный дар. В данном случае это будет моим молчанием?

— Я не буду просить тебя ни о чем. Кроме как быть моей по доброй воле.

В любом случае, эта сеть торговых центров — твоя. Право продавать свой товар в эмирате — тоже. Услуги команды маркетологов и специалистов по продвижению — бонусом. Ты можешь продать их, если пожелаешь.

— Все семнадцать шопинг-моллов в столице?!

— Двадцать пять, — киваю, не двигаясь с места. — Остальные еще в процессе оформления.

— Думаю, ты придумаешь, что с ним делать. Это теперь твоя собственность. — забираю телефон. — И я не покупаю тебя. Ведь на никях ты решилась сама.

— Подожди. — нас ведет от близости друг друга. Покои искроят электричеством между нами. — Пообещай, что после не станешь держать меня взаперти… И никогда не тронешь без моего согласия до обряда.

Киваю. Затем, словно в насмешку, целую пальцы Киры.

— Будь спокойна. До никяха я не нарушу законы родного дома.

Ухожу, чувствуя, как Кира смотрит мне вслед. Я люблю ее до безумия. Она еще не знает, что в этот момент я принял решение никуда ее не отпускать…

Никях Газаль и шейха был проведен первым.

Вопреки ожиданиям, на официальную часть пышного празднества меня не пригласили. Правильно — я пока что была никем. Жаль. Газаль Сафия была моей единственной подругой здесь. Юлька вроде как тоже могла претендовать на это звание, но больше во дворце она не появлялась.

Все, что мне досталось, это скучный праздник в гареме. Национальные танцы и песни, от которых тянуло в сон. Обилие сладостей, грозящее мне тотальной сменой гардероба на больший размер по возвращению в Москву.

Единственное, что успокаивало, это расположение Амани. Зато Мелекси готова была прожечь во мне дыру от ревности.

Газаль каким-то чудом держалась. Как же мне хотелось ее упокоить и сказать, что я все знаю! В свете именно этих событий я посмотрела на Висама под другим углом.

Висам. Через два дня меня ждала собственная свадьба с наследным принцем эмира. И сейчас это событие уже не вызывало протеста и ярости. Наоборот, мною овладело странное рассудительное спокойствие.