Непокорная для шейха (СИ)

— Сколько времени ты просишь провести с тобой, прежде чем я уеду?

Сын эмира молчал. Лаская взглядом мое лицо, улыбаясь, как абсолютно счастливый человек без каких-либо проблем. Я усмехнулась.

— Ты знаешь, что я не отступлюсь. Наши отношения… они начались неправильно. Мы не будем счастливы. Между нами всегда будет стоять моя обида. Впрочем, немного снизить ее ты можешь. Зачем ждать завтра? Позволь мне позвонить матери уже сейчас. Никаких лишних подробностей, поскольку у нас уговор…

Его ответ хлестнул меня по сердцу.

В нем была такая несгибаемость и холод, что я приподняла брови, глядя в его глаза, надеясь, что он пошутил.

— Да почему нет, если завтра она все узнает? Висам, разве между… женихом и невестой могут быть такие недомолвки? Ты обещал…

— Я ничего тебе не обещал, Аблькисс. И я принял решение. Пока ты так остервенело рвешься домой, я ограничиваю твою связь с внешним миром на неопределенный срок. Я не собираюсь тебя отпускать.

Земля ушла из-под ног. Я почувствовала, что сейчас потеряю сознание.

Жадно выпила воду, глядя в похолодевшее лицо Висама.

— Можешь не стараться. Решение принято. Я не дам тебе свободы, пока ты не признаешься, что любишь меня. Видишь ли, если бы ты меня не любила, я бы тебя отпустил. Но у меня очень сильные сомнения на этот счет. Как и у тебя самой.

— Так, значит. — я сжала вилку в руке и досчитала до пяти, понимая, что сейчас воткну ее в глотку этого эгоиста. — Я совершила ошибку, решив, что к тебе можно относиться, как к человеку. Вот что, принц на белом коне, засунь свой никях себе… туда, куда никогда солнце не заглядывает.

Я отказываюсь.

— Слишком поздно, — Висам как ни в чем ни бывало коснулся губ полотняной салфеткой. — Ты станешь моей завтра к вечеру. И поверь, если что-то сделаешь, тебе мало не покажется. Я всегда получаю свое.

— Я тебя ненавижу… — прошептала я, ощущая, как горло сжала тугая пелена.

— Возможно, — самодовольно усмехнулся принц. — Но поверь моему слову. Скоро будешь любить. Как никогда прежде, забыв собственное имя…

Слова Висама подкосили меня.

И когда наступило утро, а меня пришли готовить к обряду, в который внесли некоторые поправки, я решительно потребовала разговора с Амани. Потребовала, подсознательно понимая, что шейха пообещает мне все, что угодно. Она выбрала позицию доброго копа.

Но ей пришлось самой прийти ко мне. Прийти в тот момент, когда я довела девчонок, явившихся подготовить к церемонии, до белого каления. Оценила обстановку и заставила всех выйти.