Непокорная для шейха (СИ)

Я смотрю на серп луны, медленно всплывающий из-за горизонта. Возможно, она может объяснить мне, почему я все еще дышу и могу мыслить.

— Я не буду бороться, моя Аблькисс. Пожалуйста, скажи мне, шепни хотя бы слово, прикоснись ко мне своим теплом. Протяни мне руку. Укажи путь. Но не забирай сейчас. Ещё недостаточно. Я не страдал и сотой доли от того, что мне отмеряно. Мне просто нужна ты, чтобы пройти через это. Мне нужна моя путеводная звезда, алмаз моей души с нежным голосом, который заберет мою боль.

Легкий ветер целует мои щеки, обвевает прохладой, с нежностью и жаром одновременно ласкает мою обожжённую солнцем кожу.

— Ты здесь? — спрашиваю я тихо, в надежде услышать ее голос еще раз. — Что я могу сделать, чтобы прикоснуться к тебе? Даже на одно короткое мгновение, чтобы знать, что скоро вновь обниму тебя и там, в ином мире, никто нас не разлучит…

Я протягиваю руку и поднимаю голову к небу. Холодные звёзды безмолвно взирают с высоты.

— Прости меня… — говорю я шепотом, преодолеваю разрывающую боль связок, почти задыхаясь.

Мурашки озноба бегут по моей коже, мягкое покалывание пробуждает жизнь внутри. Похороненная глубоко внутри этого мертвого тела, моя душа пытается бороться… но поздно. Я выпью эту чашу до дна. Мне не будет покоя даже в загробном мире, если я не испытаю на себе всю боль моей Киры.

Я чувствую, как наворачиваются слезы, но глаза пусты и обезвожены. Меня снова трясет в рыданиях. Физическая боль — ничто рядом с душевной.

Чтобы осуществить задуманное до конца, онемевший от происходящего, вспоминаю недолгий рассвет нашей любви. Любви, которую мы разделяли. Как мое сердце жаждало прикосновений Аблькисс, как моя кровь закипала, когда она была рядом. Улыбки, которые она дарила мне, когда думала, что я не видел. Когда я увидел а ее глазах то, что уже и не мечтал. Когда понял, что она так же сильно любит меня…

— Прости, что подвел тебя. Я был глух и слеп. Нам не простили любовь. Они сами не знали, что можно так любить.

Ветер кружится вокруг, прижимается ко мне, нежно гладит. И я закрываю глаза. Под холодными звёздами и на остывающем песке проваливаюсь в предсмертную агонию забвения.

…Утреннее солнце поднимается над горизонтом — ласковая прелюдия жестокого дня. Последнего моего дня на этой земле. Силы меня оставили. Но я с упорством безумца встаю и иду вперёд. Не потому, что хочу спастись.