Непокорная для шейха (СИ)

Не помня и не зная, кто я на этом свете без нее, я рухнул в пылающий песок, и рыдания разорвали грудную клетку. Выворачивая, сгибая, ломая кости и позвонки.

Это был мой ад. Моя агония, которая не имела ничего общего с пустыней, что меня убьет. В ушах раздавались ее крики. Крики. Моя сильная, несгибаемая и бесстрашная Аблькисс… Ты бы не смогла вытерпеть такую боль и не кричать. Надеюсь, твоё сердце разорвалось раньше. До того, как языки огня охватили твою кожу…

Идти я не мог. По инерции как-то двигался вперед, двигая ладонями в песке.

Обжигая руки. Рыдая без слез — их давно уже не было.

Я сам убил ее. В тот самый момент, когда сделал своей. Когда слепо поверил в то, что любовь сломает преграды и растопит жестокое сердце отца, пусть и знал, что он был изначально против нашего никяха.

Я не имел права жить после этого. И не хотел. Моя смерть должна была стать ещё более мучительной, и никогда она не искупит вину перед моей любимой девочкой.

Белое солнце двигалось по небосводу, а я шел, падал, вставал, не разбирая дороги.

Знал одно. Я должен идти так далеко, как никогда. Чтобы никто не отыскал и не помешал. Моя жизнь кончилась.

Закат и красные сумерки я не заметил. Мои глаза, два пересохших от жара колодца, без устали смотрели в одну точку на горизонте. Туда, где под вратами ада метались бесшумные тени, чтобы проводить меня к праотцам.

Упавшая с ночью прохлада дала отсрочку приговора. Но я знал, что к рассвету буду в самом сердце пустыни. Там, где никто не найдет. Где не ходят караваны.

Куда не забредают бедуины. Где ничто на помешает жаркому солнцу иссушить мою плоть, вырывая жизнь путем нечеловеческих страданий и боли.

Кажется, я упал без сил, меня сразу сморил тяжёлый сон, похожий на бред от лихорадки. Поцелуй пустыни уже отравил меня. Не мог не задеть. Я это чувствовал. Вместе с невесомыми, словно ветер, касаниями. Запахом волос моей Аблькисс.

Словно бесплотная тень проносится над головой, обдавая ветром остывающего песка. Из последних сил поднимаю голову.

Я не отдаю себе отчёт, что жизнь стремительно тает.

— Аблькисс… ты здесь?..

Я не говорю вслух. Мои голосовые связки сожжены. Только я уже этого не понимаю.

— У меня ничего не осталось в этом мире. Ты оставила меня и забрала мое сердце с собой. Я знаю, ты не хотела уходить, но ты ушла, и я не знаю, что мне делать. Ты была той, что приходит лишь раз и остаётся единственной любовью. Я не знаю, как смогу прожить свою жизнь без тебя. Я не хочу.