Непокорная для шейха (СИ)

Так тебе понравится больше?

Пять дней, которые я провела здесь уже в качестве пленницы, а не гостьи и делового партнёра, так и не сумели сломить мой бунтарский дух. Или мне хотелось самой в это верить? Сознание отказывалось принять все реалии этого варварского общества. С убийствами чести, многожёнством, угрозами и страшилками обитательниц гарема. Я убедила себя в том, что все эти ужасы они рассказали мне от ревности, бессилия и неприятия. Ведь я была чужая в их мире, от слова "совсем".

— Отвечу тебе в твоей же манере, Аблькисс.

Пошла к постели и приняла позу покорной наложницы. Ну?

От ярости и возмещения я забыла про свой страх. Покачала головой, стараясь не отступить назад под натиском своего похитителя.

— Я не лягу с тобой. Забудь об этом раз и навсегда!

— Ещё не скрыла свет луны песчаная буря, когда ты отдавалась мне, словно распутная женщина, прямо на песке под рокот волн. О чем ты тогда просила меня, Аблькисс? Не останавливаться? Не щадить тебя? Сделать своей? Любить, как в последний раз, и не бросать?

Я вскинула голову.

Как хорошо, что в призрачном свете нельзя было рассмотреть румянец стыда, заливший мои щеки. А Висам остановился, дав мне короткую передышку от своего натиска.

— Я выполнил твои желания, Аблькисс. Ты теперь моя. Щадить и останавливаться я не стану. И никогда, слышишь, никогда я тебя не отпущу.

— Висам, — я не хотела сдаваться. Я не умела этого делать. — Пойми же, то, что ты делаешь, ужасно. Ты хочешь разрушить мою жизнь, лишить всего, чего я так долго добивалась.

У меня бизнес, который прогорит без моего участия. Моя мать не находит себе места. Я не принадлежу твоей вере, твоей культуре, твоим традициям. Зачем все это? Ты можешь иметь любую женщину, и она будет счастлива ублажать тебя, на мечтая о большем.

— Любая женщина мне не нужна, Аблькисс. Мое сердце горит только при виде тебя. Ты сама не знаешь, какое неистовое пламя в нем разожгла. Но я покажу тебе его мощь уже совсем скоро.

Ещё совсем недавно я бы улетела в нирвану, услышав подобные слова. И даже позволила сотворить с собой все, о чем ранее не могла и помыслить.

Но не теперь, когда меня увезли в эмират под предлогом даже не погостить в семье эмира, а просто провести вечер… А потом отобрали все, включая документы и даже имя. Заперли во дворце и поставили перед фактом: либо покориться, либо — нет, не умереть. Покориться через страдания, всю боль, которую на меня обрушит величественная и не знающая запретов семья Аль-Махаби.

Наследный принц захотел игрушку.