Непокорная для шейха (СИ)

В приподнятом настроении я появилась в офисе. Это, конечно же, не скрылось ни от кого. И от мамы — тоже. Сразу было заметно по лукавой чертовщинке в ее глазах.

— Зайди-ка ко мне, — велела она. — У тебя прямо-таки неприличная улыбка. Ничего не хочешь мне рассказать?

— Да ничего особенного не случилось, мам, — отмахнулась я, стараясь прогнать из памяти поцелуи Висама.

— Был, — я пригубила кофе. — И что, тоже мне, событие.

— У тебя был удачный секс. Кто он, расскажешь? — у нас с матерью не было запрещенных тем для разговора.

Она с детских лет была мне подругой. — Ты всё-таки дала шанс этому актеру, как его, Петр Беликов?

— Нет, — мне хотелось поделиться, но не пойми что удерживало. — Беликов трахает все, что движется. Имени Киры Полянской в его зарубках на кровати не будет.

— Я рада, что ты видишь суть людей. Ты богатая невеста, и это, к сожалению, во многом определяет окружение. Но не всегда. Так ты мне не скажешь, кто он?

Звонок селектора избавил меня от ответа.

— Алексей, — строго осадила секретаря мать, — я велела нас с дочерью не беспокоить четверть часа.

Это так трудно?

— Простите, Виктория Олеговна, — смутился референт, — просто я получил известие, что его высочество принц Висам и принцесса Газаль Аль-Махаби направляются к нам для уточнения некоторых вопросов…

Его последующие слова потонули в шипении крови, ударившей мне в виски, улыбка стала шире, сердце заколотились, и я облизала губы, не справившись с потоком сладострастных воспоминаний.

Мать отбила звонок и пристально вгляделась в мое лицо.

Затем рассеялась.

— О, bestia! Я должна была догадаться, глядя на то, как вы едва не отымели друг друга глазами на показе.

— Так очевидно? — я не хотела делиться сокровенным, пока Висам все ещё находился в Москве.

Мама кивнула, сдерживая смех.

— Осуждаешь меня? За то, что я сплю с деловыми партнёрами?

— Кира, ты как дитя иногда. Я не осуждаю. Ты это сделала, когда мы уже заключили сделку, и вопросы отпадают. Вряд ли принц взял тебя шантажом, верно?

— Даже спрашивать не буду.

Вижу по твоим глазам, он явно был на высоте. Только скажи мне, что твоё сердце все так же холодно и бьётся с одним единственным именем на губах. Именем "Легрессо".

— Можешь в этом даже не сомневаться, мама, — я усмехнулась. — Даже если нашему венценосному партнеру как-то удалось бы достать членом мою сердечную мышцу, у меня никогда не дремлет здравый смысл.

— И что же он говорит тебе? — мать позабавила моя метафора про сердце и половой орган.

— Да все то же.