Непокорная для шейха (СИ)

Я не стремлюсь быть надцатой женой, сидеть в заточении и каждые десять месяцев рожать ему светловолосых мусульман. Драться с другими клушами и бояться засыпать, как и ждать, когда муж всё-таки решит прийти по мне в спальню. Хорошая таблетка от влюбленности, верно?

— Ну, насчёт двенадцати жен — это, скорее всего досужие сплетни. Но в целом, чужая страна, чужие нравы — и мы знаем о них многого.

— Посмотри на принцессу, мам. Она боится поднять глаза, заговорить без разрешения брата. Ты знаешь, что он запретил ей приехать на встречу со мной? Как думаешь, почему?

— Я мягко поговорю с ним.

— Да, — призналась я, — меня, распирает противоречиями. Мне хочется показать этой девушке, чего ее всю жизнь лишали и будут лишать. Что есть иная жизнь, где у женщин есть свобода и право выбирать свою судьбу самой. Но я понимаю, что не имею на это никакого права. Она вернётся в ОАЭ. Я останусь здесь. А знание, что есть другой мир, где она могла бы быть счастлива, будет день изо дня точить ее изнутри.

— Ты нашла золотую середину. Кира, — высказалась мама. — Ты прирожденный дипломат и просто хороший человек. А теперь, пожалуйста, подготовимся к встрече наших партнёров. Только не улыбайся так явно, хотя я смею предположить, от ваших искр начнет плавиться потолок переговорного зала…

Я расхохоталась, сбросив напряжение.

— Будь спокойна, мама. Все, что произошло ночью, под ее покровом пусть и остаётся…

В тот вечер, едва я вернулась домой, мне прислали новую корзину роз.

И вновь в душе схлестнулись две волны — восхищения и отрицания всего происходящего. На подобных контрастах я и жила последние несколько дней. Гладила ограненные камни стоимостью в хорошую машину, если не самолет, и не замечала их дорогой красоты. Сердце билось в ритме имени Висама, зажигая тело неумолимым огнем.

Моя страсть грозила выйти из-под контроля. Я даже не знала, хорошо это или плохо. Может, все было бы проще, если бы я испытывала к нему больше духовное, чем плотское влечение?

Да и не будем отрицать: каждая женщина жаждет, чтобы ее осыпали дарами. Даже я, хоть и отрицала это из последних сил. Знала, что серьги отправятся обратно к дарителю, я как и прежде оставлю себе цветы, но эго все рано ликовало.

Это было странно и неправильно.