Непокорная для шейха (СИ)

Прежде всего потому, что эта дьяволица пробудила во мне то, что я рада была никогда не знать. Словно плотина прорвала дамбу, затопив меня мощным паводком, и я барахталась в этом бурлящем потоке. Потоке чувств, которые отрицала в себе едва ли не с первого раза, когда заглянула в глаза Висама. Чувств, которые считала скоропалительной страстью, сексуальным влечением и азартом. Все это было маской. Попыткой сбежать от самой себя. И сейчас я была готова на все, чтобы попытаться выстоять, не утонуть, взять этот хаос под контроль и как и прежде, превратить в ненависть к Висаму.

— Думаю, начнем с конной прогулки, — согласилась я и неожиданно для себя улыбнулась Амани. Похоже, мне жизни не хватит, чтобы раскусить эту женщину. Но сейчас она была искренней, в этом я больше не сомневалась.

Прогулка верхом восхитила меня. Несмотря на то, что черный хиджаб причинял дискомфорт, усиливая жар пустыни, не хватало ощущения свободы, ветра, который развивал бы мои волосы. Сначала я неуверенно держалась в седле и готова была отказаться от этой затеи, но постепенно, глядя, с какой грацией и достоинством восседает на арабском скакуне будущая свекровь, сосредоточилась на том, чтобы сделать так же.

Моя лошадь оказалась покладистой, чего не скажешь о вороном скакуне самой Амани. Он как будто пытался сбросить наездницу, но шейха с утробным смехом, полным превосходства, укрощала эти порывы на раз.

Исчезла степенная и спокойная жена эмира. Сейчас она была похожа на воинственную амазонку, ту самую воительницу из легенды, которую мне рассказывал Висам в первую нашу ночь перед рассветом.

Сколько силы и власти было в ее тонких ладонях, сжимающих поводья! Какая королевская грация сквозила в каждом движении! Я помимо воли залюбовалась Амани. Кажется, именно в этот момент мы поняли друг друга.

Ехали рядом, шейха перешла на трусцу, чтобы подстроиться под меня. А я украдкой наблюдала за ней. Юля сказала, что эмир однажды избил ее так, что понадобилась пластика.

И злорадства больше не было. Мне хотелось убить Давуда, который посмел так поступить с матерью своего сына.

Амани же не замечала моих нескромных взглядов. Рассказывала, что коня ей подарил муж. Висам предложил назвать его «Феррари», что сначала ее возмутило, но потом она согласилась. Я прослушала целую лекцию о том, чем живет семья Аль-Махаби. Как любят соколиную охоту, сафари, а когда-то Давуд даже любил серфинг. Давно, в молодости.