— Изабелла пощупала ткань и улыбнулась. — Хорошая, теплая материя. В такой он не замерзнет.
— А может быть, я просто не хочу, чтобы он простудился и заболел. Ведь это погубило бы мои шансы на успех при дворе, — сказала Джулиана."
"Изабелла снисходительно кивнула:
— Возможно. Но я же вижу, сколько страсти в ваших отношениях.
— Это не страсть, а похоть.
— Да? От похоти друг на друга такие нежные взгляды не бросают. Достаточно Раймонду посмотреть на вас, деточка, и вы заливаетесь краской. Вы все время то улыбаетесь, то напеваете, то несетесь за ним через весь двор с шерстяной шапкой в руке;
Сердце Джулианы сжалось от тоски.
Как мало походило это чувство на любовное томление, охватывавшее ее при одной только мысли о Раймонде.
— Нет, сударыня, это похоть, — упрямо произнесла Джулиана. — Я не хочу лишаться столь искусного любовника.
— Вы меня не обманете. Я вижу, что здесь речь идет о чувстве более нежном. Скажите, разве не ноет у вас сердце?
Джулиана воровато коснулась рукой груди и упавшим голосом повторила:
— Нет, это похоть.
— Вы любите его, признайтесь.
Алая ткань, на которой пауком растопырилась рука Изабеллы, резала Джулиане глаза. Свирепо орудуя ножницами, молодая женщина заставила графиню отдернуть палец.
— Вы порезали мне руку!
— В самом деле?
Изабелла бросилась жаловаться мужу, а Джулиана, покачиваясь, вышла из зала.
Выбравшись наружу, она жадно вдыхала свежий, холодный воздух-Взгляд ее нашел Раймонда, обучавшего Денниса ездить верхом.
Даже в старом, потрепанном плаще Раймонд был необычайно хорош собой.
Его звонкий смех разносился по двору. Какой он сильный, храбрый, добрый, умный. Джулиана прижала руку к сердцу.
— Да, я люблю его, — прошептала она. — А нужно, чтобы он меня возненавидел.
14
— Весь вечер Джулиана изображала из себя идеальную хозяйку. Голос ее звучал ровно, ни разу не раздался ее звонкий смех. Джулиана заботливо ухаживала за юным оруженосцем Деннисом — накормила его, уложила спать на соломенную подстилку, накрыла одеялом. Со слугами она, была терпелива и сдержанна, а когда повариха подала горячий ужин, ни словом не обмолвилась о том, как удобно иметь кухню прямо в башне.
Все жители замка были обеспокоены. Что стряслось с их жизнерадостной госпожой? Раймонд настороженно наблюдал, как Джулиана снимает со стен зажженные факелы и передает их Леймону, тушившему огни на ночь.
— Неужели она так сильно обиделась на то, что я назначил тебя комендантом Бартонхейда? — прошептал он.
— А я тебя предупреждал, — сказал Кейр.
