— Ты смотришь на эти земли и на этот замок как на свои новые владения, а для нее все, что вокруг, — это ее отчизна!
Раймонд посмотрел на друга. Тот выглядел не таким невозмутимым, как обычно, — меж бровей у него пролегла тревожная складка.
— Ничего, я позабочусь о том, чтобы она злилась не на тебя, а на меня.
— Да уж, так будет лучше. — Кейр встал и потянулся. — Пусть уж лучше она гневается на тебя.
Раймонд польщенно улыбнулся:
— По-моему, ты и сам к ней неравнодушен.
— Как и все остальные, — ответил Кейр.
— Это уж точно, — прошептал Раймонд.
Мысли о Джулиане согревали ему душу. Он был очарован ею еще с самой первой их встречи. Вначале это пугало Раймонда, а нежность и мягкость Джулианы казались ему проявлением слабости.
Слуги улеглись спать — пристроились на соломенных подстилках, закутались в одеяла, захрапели. Сегодня все были тихими, подавленными — сказывалось настроение госпожи.
Джулиана не торопилась удаляться в спальню. Она придвинула скамью к очагу, села к Раймонду спиной.
Мужчина, разгневавшись, шумит и ругается. Женщина же погружается в молчание и замыкается в себе. Ждет, пока у нее попросят прощения. Раймонд вздохнул, мысленно поджал хвост и отправился каяться. Необходимо, чтобы Джулиана изменила отношение к его другу. Если же не удастся… Может быть, по крайней мере, он сумеет заманить Джулиа-ну в постель, а там все как-нибудь устроится. Он су-меет загладить свою вину.
Раймонд подошел к ней сзади, положил руку на плечо:
— Пойдем спать.
Она резко отодвинулась:
— Я не хочу спать.
Он смотрел на нее. Вид у нее и в самом деле был совсем не сонный. Не услышал он в ее голосе и обиды. Гнева тоже не было. Скорее голос ее прозвучал испуганно.
Она испугалась? Чего? Что он изобьет ее из-за пожара в кухне?
Склонившись над огнем, Джулиана смотрела на угли, словно они должны были сообщить ей нечто очень важное.
Раймонд ногой распихал слуг, пригревшихся возле очага, и те послушно убрались подальше.
— Я тоже не хочу спать, — объявил он, усаживаясь на скамью, но не слишком близко к Джулиане.
— Это похоже на первую нашу ночь. Помнишь?
— Еще и двух месяцев не прошло. А столько всего переменилось. — Голос ее звучал рассеянно. — Многое переменилось, а многое осталось по-прежнему.
Она потерла шрам на щеке, и Раймонд, пытаясь угадать ее мысли, осторожно сказал:
— Тогда ты думала, что я совершу над тобой насилие.
Джулиана вздрогнула, взглянула на него, и он прочел в ее взгляде отчаяние, стыд и страх.
