Непокорное сердце огненного альфы

– Не знаю, сам же сказал: атмосфера зла и порока, – улыбнулась беззаботно, ласково погладив его затылок.

– Всё своё зло и порок вымещать будешь только со мной, – предупредил суровым тоном.

– А ещё на тебе и под тобой, я так и поняла, – покивала в подтверждении.

– Вот! Не забывай об этом никогда! – тут же расслабился оборотень. – Ладно, идём обратно. А то мне так скоро стыдно станет, вторую свадьбу пропускаю у брата.

Не дожидаясь ответа, ухватил за руку и повёл обратно, в сторону виднеющихся огней.

Ещё в прошлый раз собиралась спросить:

– Почему вторую? Он уже был женат?

Что-то не припоминала я ничего из того, что подтверждало мои же домыслы. Но сам же заявил, что его брат женится во второй раз.

Николас громко и от души заржал, иначе не скажешь.

– Нет, но наш дядя очень старался заполучить официального наследника, и Рафаэлю приходилось практически трусами и носками отмахиваться от потенциальных невест. По итогу так задолбался, что решил жениться на Селене Рязановой, – припомнил имя старшей дочери альфы клана серых волков, сворачивая вправо, чтобы обойти скопление высаженных в большой круг цветочных клумб.

Хм. Так вот какая она – первая свадьба Рафаэля Оливейра.

– А, я поняла, – протянула задумчиво. – У вас слоган жизни такой: хочешь себе пару наверняка, укради её.

– Да вас если не украсть, вы сразу себе на задницу приключений кучу находите. Нет уж, я предпочту пресечь заранее.

Вот тут я совсем не согласна!

По крайней мере, если то касаемо меня.

– У меня всё было под контролем, – произнесла хмуро.

Ведь в самом деле было!

Не явись этот несносный, я бы не только заключила союз с Ньето, но, возможно, уже бы и отца нашла. А так… Будем использовать то, что есть. Я же собиралась в Рио? И Тео был не в восторге от этой идеи. Зато теперь я точно там, где нужно. К тому же, с нехилым бонусом, дающим свободу передвижения по территории огненных.

– Даже в том моменте, где у вас все жены баронов дохнут сразу после рождения наследников? – съязвил хмуро он.

– Не все, – фыркнула. – С чего ты взял? – развернулась к нему. – Мать Марсело жива до сих пор. Моя мать, например, умерла, когда мне было восемь, – замолчала, отгоняя пришедшие следом мрачные мысли.