Непокорное сердце огненного альфы

И я снова кончаю вместе с ней. Ровно в момент, когда её ладошка ложится на мой член. Сжимает так крепко, что терпеть больше сил не остаётся. Выплескиваю из себя всё на нас обоих. Оставляю на женской загорелой коже четкие следы своей несдержанности и кайфую от того, как развратно и правильно это смотрится.

Она. С моей спермой на ней.

Как верное подтверждение того, кому именно она принадлежит.

На губах сама собой расплывается довольная ухмылка.

– Доброе утро, Веснушка, – подмигиваю девушке, как только вижу в фиалковом взоре понимание и осознание реальности.

После чего веду пальцами по её животику, собирая капли семени, и растираю их по её губам.

– Оближи, – прошу хрипло.

Да, я тот ещё извращенец.

Тем более, если обоих всё устраивает. Ведь Аделия действительно делает, как я сказал. Изогнутые ресницы распахиваются шире. Ещё миг, и она послушно вбирает в себя мои пальцы.

Сука, какая же она идеальная!

Впиваюсь в её рот, облизываю и кусаю. И с трудом убеждаю себя остановиться и сбавить напор.

Вон как напряглась от неожиданности.

Блядь, я так свихнусь скоро!

Но ничего, оно того стоит.

Зато потом я получу всё и даже больше.

Доверие моей девочки важнее всех низменных желаний.

– И тебе доброе утро, Оливейра, – проворчала теперь уже заметно смущённо огненная волчица, упершись своими сжатыми кулачками в мои плечи в попытке отодвинуть меня от себя.

Мои же собственные произвольно сжались крепче вокруг неё. На мгновение. В следующее я буквально заставил себя их разжать, успокоив тем, что всё равно никуда не денется с яхты.

Но и тогда, как привязанный отправился вслед за ней, когда она поднялась и пошла внутрь палубы. Правда, чуть опять не получил по физиономии, когда она слишком резко захлопнула перед моим носом дверь, ведущую в ванную комнату, за которой скрылась.

И самому от себя смешно.

А уж как это в её глазах всё виделось, представлять не берусь.

Лучше пойти на кухню и приготовить завтрак. Чтобы до конца не позориться. Хотя желание сесть у двери и дождаться свою пару было невыносимым.

Она вернулась, когда я уже дожарил мясо, нарезал овощи и фрукты, разлил морс по стаканам, и выставил всё это добро на стол. Вчерашнюю футболку сменила на борцовку, отчего и без того полная грудь стала казаться больше, а дерзко выпирающие через тонкую ткань соски так и манили припасть к ним губами.

Она точно моей смерти хочет!

Ибо смотреть на неё и ровно дышать получалось с трудом.

Лучше бы уж вовсе не одевалась.