Непоседа

А Трикса уже обнимала Тиана (против чего он совсем не возражал!), потом Груя (где-то в районе колен), пробравшийся — и когда только успел! — сквозь кольцо големов Халанбери (в районе пояса), потом радостно орущий Иен, хохочущий Бамбура, молча улыбающийся Шараж, что-то говорящий (от возбуждения на родном языке) Хорт… Под ногами прыгал и лаял Альби, на макушке танцевала Аннет, а в стороне, взявшиеся за руки, радостно отплясывали старинный народный танец Майхель со своими племянниками.

— Такую мощную боевую силу выпустить из рук! — с сожалением произнес Гавар. Язык у витаманта уже уменьшился до нормальных размеров. — Все-таки ты недотепа.

— Да, я такой! — радостно сказал Трикс, полузадавленный в дружеских объятиях. — Да!

— Быть может, ты об этом пожалеешь, — сказал Гавар.

— Если бы я сочинял пьесу о наших героических деяниях, — горько сказал Бамбура, — то я бы закончил ее на позавчерашнем дне. Например, на том, как ты победил Алхазаба, убедил кочевников вернуться в пустыню, а мы все тебя поздравляли и обнимали…

— Почему? — мрачно спросил Трикс.

— Потому что героическая драма должна заканчиваться хорошо! А если она заканчивается плохо, то это героическая трагедия!

— Драма мне нравится больше, — признался Трикс.

Повозка комедиантов медленно приближалась ко дворцу султана Абнуваса. Честно говоря, даже упряжные верблюды (а верблюд — не самое лучшее животное, чтобы запрягать его) могли бы тянуть повозку быстрее — но движение очень сильно замедляли стражники.

В общем, стражников было много.

А еще в небе летали драконы.

А еще на крышах домов сидели мрачные самаршанские колдуны, к каждому из которых для воодушевления и ободрения было придано по три стражника. А еще в канавах затаились алхимики, сжимая в руках колбы со зловещими бурлящими жидкостями.

В общем, Триксу было как-то не по себе. Они с Тианой ехали на своих боевых верблюдах, витамант Гавар шагал рядом, а комедианты, Иен и Халанбери мрачно сидели на повозке.

— И зачем ты решил вернуться в Дахриан? — простонал Майхель. — Отправились бы домой…

— Ты же сам требовал вернуться! — возмутился Трикс. — Ты хотел забрать сундучок с золотом, который был нам обещан!

— Хотел! — признал Майхель.