Непоседа

И поскольку они хитры и умны, то причинят вреда куда больше, чем недалекие бесхитростные преступники… Именно поэтому настоящий правитель должен порой казнить и преследовать тех, кто на первый взгляд совсем ни в чем невиновен. Ибо таким образом он… что он?

Трикс пожал плечами. А Тиана завороженно ответила:

— Случайным образом покарает самых хитрых предателей и заговорщиков…

— Верно! — обрадовался Гавар. — Ты не безнадежна, девочка. Советую все-таки подумать о предложении Эвикейта стать его женой.

— Никогда! — возмутилась Тиана.

— Слово «никогда» имеет смысл только для витаманта, — ответил Гавар. — Подумай, подумай… Я даже мог бы замолвить за тебя словечко перед Абнувасом.

— Ты что, считаешь, тебе ничего не грозит? — удивился Трикс.

— Думаю, что нет, — рассудительно ответил Гавар. — Ему требуется казнить тебя, Трикс, поскольку ты пошел против его воли. Тиану он может помиловать в силу природной слабости женского пола и податливости дурному влиянию. Комедиантов… — Гавар пожал плечами.

 — Может казнить, может высечь плетями, может отправить на соляные болота. Ну а я? Во-первых, казнить меня трудно. Я и так мертвый, убить меня окончательно — задачка не из легких. Во-вторых, за мной стоит Эвикейт и Хрустальные Острова. Пусть они далеко, но зато и смысла с ними ссориться у Самаршана нет. В-третьих, я могучий волшебник и глупо зря тратить на меня стражников и колдунов, ведь я так просто не сдамся.

— Я тоже волшебник, — напомнил Трикс.

— Ты удачлив и талантлив, — согласился Гавар.

 — Но тебе не хватает стабильности и собранности, того, что приходит с возрастом. И если не рассусоливать, как поступил глупец Алхазаб, то убить тебя нетрудно.

Трикс сглотнул возникший в горле комок. В общем-то он подозревал, что слова Гавара недалеки от истины.

— А вот и наш любимый султан, — с иронией продолжил Гавар. — Ну что ж, сейчас начнется потеха.

В отличие от бывшего визиря, взявший власть в свои руки султан предпочитал роскошным сводам дворца бесхитростную природу.

Двери, ведущие в сад, были широко раскрыты, именно туда и направлялась процессия. Посреди круглой поляны, обрамленной цветущими кустарниками, стоял трон, простой, деревянный: из самшита, эбена, палисандра, северной узорчатой березы и атласного дерева. Над кустами порхали и пели крошечные цветные птахи — вначале Трикс поразился тому, что они никуда не улетают, но потом заметил, что каждая птичка привязана за ногу тонкой шелковой нитью.