– Задашь ли ты мне тот вопрос… ради которого приехал сюда… если необходимо, просить меня… на коленях?
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – пожал плечами герцог.
– Ах, Себастьян… – Вирджиния колебалась. – Ты часто говорил, что… что я… кажусь честной… и искренней, но… на самом деле… я обманывала тебя.
– О чем ты толкуешь? – грубо спросил герцог. – Обманывала меня? С кем? Не существует, не может быть другого мужчины в твоей жизни.
Он с такой силой схватил ее за руку, что его пальцы впились в мякоть ее кожи.
– Единственный мужчина в моей жизни, – прошептала Вирджиния, – это ты… мой муж!
Несколько секунд герцог смотрел на нее так, будто она сошла с ума.
Постепенно его хватка ослабла. Он отступил на шаг, его лицо побледнело.
– Ты пытаешься сказать мне, – спросил он, и казалось, слова застревают в его горле, – что ты моя жена?
– Это… так, – пролепетала Вирджиния. – О, Себастьян, ты… обещал мне… не сердиться.
– Не знаю, что я чувствую, – смешался герцог. – Не в силах представить ничего подобного.
Но моя жена была…
– Толстой и ужасной на вид, – прервала его Вирджиния. – Но все же она – это я. Я не могла не быть такой, я была больна. Моя мать считала, что, пичкая меня различными деликатесами, она сделает меня сильной. А вместо этого разрушала мое здоровье. Зная, как я выглядела, мы с тетей не сомневалась, что ты не узнаешь меня.
– Так ты приехала в Англию, чтобы шпионить за мной? – сурово спросил герцог.
– Вовсе нет, – возразила Вирджиния. – Я приехала в Англию потому, что я… я ненавидела тебя, потому, что я презирала тебя, потому, что я… хотела… получить развод!
– Ты хотела получить развод! – недоверчиво повторил герцог.
– Ты думаешь, я хотела выходить за тебя замуж? Я ненавидела и отвергала это предложение, но моя мать заставила меня согласиться. Или я выйду за тебя замуж, или проведу семь лет жизни в исправительном доме.
– Не могу в это поверить!
– Моя мать была снобом. Она так сильно хотела, чтобы ее дочь стала герцогиней, что ничто не могло остановить ее.
– Вот уж не думал, что такое возможно.
– А когда мне стало лучше, когда тетя спасла меня от смерти или от сумасшедшего дома, – продолжала Вирджиния, – я хотела только одного: избавиться от тебя. Но она не позволила мне просить у тебя свободы, пока я не поеду в Англию и не увижу тебя собственными глазами. И вот я приехала в замок, приготовившись ненавидеть тебя. И сразу же предо мной предстала сцена, когда ты набросился на этих ювелиров, ругаясь и проклиная их.
