Неправильная помощница

Жду, когда Надежда принесет начальнику рубашек, а сама на себя смотрю. Привычная длинная юбка, чтобы скрыть синяки на ногах от пилона, кофта, которая скрывает грудь, чтобы не пялились. В зеркале появляется Распутин, смотрит прямо на меня. Злит. Обижает.

— Я прилично выгляжу. И одежда у меня не дешевая.

— Так и должно быть вообще-то. Я же работаю в приличной компании. Или вам нужно, чтобы я носила кожаные пояса вместо юбок и блузки с вырезом?

— А ты думаешь, что, если так оденешься, я наброшусь на тебя и изнасилую? — усмехается он и уходит к женщине.

— Ой, чет тебя разнесло в груди. Сейчас другую принесу, — она уходит, а я все еще обдумываю его слова.

Ну вот зачем он это сказал? У меня слишком богатое воображение. Но пока нет Надежды, я просто беру и задираю свою юбку до самых бедер, показывая всю неприглядную сторону тренировок на пилоне. Придется сказать, теперь уж точно.

— Ну как? Все еще считаете, что нужно носить юбки покороче? — поворачиваюсь к нему, пока он стоит с обнаженным торсом, который в свете утреннего солнца кажется еще совершеннее.

Сказать, что я ждала не этого вопроса, ничего не сказать.

— Разумеется, — продолжает он рассматривать мои ноги с каким-то неподдельным интересом. Даже неловко становится. Жарко, словно я успела уже размяться и скоро полезу на шест выполнять акробатические трюки. — Было бы странно не узнать всю подноготную человека, которого я подпустил к себе так близко.

— И… Никаких вопросов? Претензий?

— Как ты до сих пор не убилась.

На его вопрос я так и не отвечаю, опуская юбку, скользнувшую по ногам.

Тем более приносят наконец рубашку по размеру, и мы сразу берем несколько. Я, естественно, ничего себе не выбираю, да начальник и не настаивает. Его разговорчивость вообще как-то резко закончилась. Мы доходим до машины в молчании, а в салоне он утыкается в планшет, что-то рассматривая и печатая.

— Вы посмотрели мои наработки…

— Вы сказали, что посмотрели мои наработки.

— Я помню. Есть один неплохой вариант, после совещания зайдешь, посмотрим.

Я с улыбкой киваю, воодушевленная будущим разговором. Да и тем, что не придется скрывать правду о своем занятии, к тому же, идти на поводу шантажа бывшего. Можно даже немного его проучить, чтобы он навсегда забыл дорогу к моему подъезду, а память отшибло напрочь.

— Почему пилон? — вдруг спрашивает Распутин уже на самом подъезде к офису.