Неправильная помощница

Может тебе тут шест организовать, чтобы ты крутилась…

— Ага и случайно в окно вылетела… — усмехаюсь, выбираясь из объятий, неохотно, если честно. Распутин, что странно, тоже не спешит выпускать меня, удерживает до последнего.

— Запросто. Прыгай потом за тобой.

— Это будет сенсацией.

— Нормально. Стоишь?

— Да. Только голова кружится.

— Ну давай еще так постоим, чтобы не кружилась, — говорит он спокойно, тоже смотря мне в глаза. Интересно, а так близко мой нос тоже кажется большим? — О чем ты думаешь, Маша?

— О чем? — кашляет он, наконец отпуская меня.

— Просто у вас нос большой, когда смотришь близко, и я подумала, что мой тоже кажется большим…

— Потрясающе. О носе.

Пожимаю плечами. Лучше говорить и думать о носе, чем о том, почему рядом с начальником моя голова кружится, хотя я этого состояния вообще не знаю, так как кручусь на шесте с шестнадцати лет.

Опускаюсь на корточки, чтобы собрать осколки. Только чтобы перестать смотреть в эти ледяные, такие обжигающие глаза. Только чтобы не ощущать, как они жгут кожу везде, где касаются.

— Мария Викторовна? — слышу отклик и поднимаю взгляд, чувствую, как теряю ориентиры, как земля уходит из-под ног, как все вокруг теряет краски, кроме одного темного и очень яркого пятна. В таком положении Распутин выглядит непросто устрашающе, он выглядит почти божеством. — А сейчас о чем думаешь?

Ну вот что ему до моих мыслей. Дурацких и совершенно не рабочих.

— Что вам идет быть сверху.

— А тебе снизу. Не трогай ничего руками, порежешься, пошли наработки твои смотреть, пока я еще в состоянии, — поднимает он меня за плечо, а я пытаюсь осознать его ответное: «А тебе снизу».

Пока Распутин уходит в свой кабинет, я звоню Арине Петровне, которая у нас отвечает за уборку. Она приходит быстро, а я иду скорее к начальнику и сажусь рядом, пока он раскладывает на столе мои чертежи и рисунки.

— Ближе двигайся, — пододвигает к себе он мое кресло, да так, что теперь я чувствую яркий запах его древесного одеколона и касание его твердого бедра.

Слишком близко. Неподобающе. Бедро к бедру. И как тут слушать очередной разнос. Как слушать, если он жестикулирует, а я смотрю на выпирающие вены. И все-таки чем он занимается? Ну, помимо вертолетов, секса с любовницей и контроля над всей компанией.