Неправильная помощница

Поскорее, иначе предательское тело начнет тянуть меня к тому, кто стал его первым владельцем.

Утром я долго перед зеркалом, репетирую маску равнодушия, которую собираюсь носить теперь всегда. Никаких глупостей, никаких улыбок и случайных касаний. Только работа, только рабочие отношения. И я очень надеюсь, что Распутин будет вести себя соответствующе. И возможно совсем скоро заведет себе красивую женщину на место Августины. Эта мысль кольнула болью в груди, но я отметаю это дурацкое ощущение. Я только порадуюсь за него и за нее.

Одеваюсь я сегодня с особой тщательностью. Никаких не даю себе вольностей. Пучок, убранные волосы, ни капли макияжа, длинная в пол юбка и блузка с пуговками под горло. Ничего лишнего, ничего сексуального. Идеальная работница, которая вряд ли вызовет хоть какую-то жажду, кроме кофейной.

Мама, если и удивляется моему вернувшемуся образу заучки, то вида не подает и лишь желает удачи. Да уж, она мне сегодня понадобится.

В лифте поднимаюсь, чувствуя, как натягиваются нервы с каждым этажом. Они как натянутые струны, что вот-вот порвутся. Но меня отпускает, когда замечаю, что кабинет начальника пустой. Значит, у меня есть еще час или два, чтобы подготовиться. Я начинаю с обзвона начальников отдела, напоминаю о совещании. Готовлю конференц-зал, ставлю воду, готовлю чай. И все это время прислушиваюсь, словно вор в чужом доме. Не могу расслабиться ни на секунду, а когда слышу звон приехавшего лифта и вовсе роняю несколько бутылок на пол.

Начальник с иголочки заглядывает в конференц-зал, обводит приготовления и поднимает на меня взгляд. Я забилась в углу, но надежда, что меня не заметят, увенчалась полным провалом. В его взгляде стальное тепло, как расплавленный металл, который топит и меня. На губах играет усмешка, когда он оглядывает мой наряд.

— Зайди, Маш. Разговор есть.

Все внутри кричит, паникует, внутренности в узел сворачиваются.

Маш? Почему не Мария Викторовна. Почему он не делает вид, что ничего не произошло. Это же так просто. Просто сделать чертов вид, а он так смотрит, словно уже раздел меня и ласкает прямо на этом столе.

— Хорошо, Арсений Ярославович.

Он бросает насмешливый взгляд и уходит, оставляя меня собирать себя по частям. Что за разговор? О чем мы, черт возьми, будем разговаривать!

Я не из пугливых.