Неправильная помощница

Ну то есть я никогда не боялась прийти на ковер к директору и всегда могла объяснить свое поведение или, в конце концов, над собой посмеяться. Ну руки из жопы, ну неуклюжая, что теперь, не вешаться же мне из-за этого. И, наверное, впервые за всю мою жизнь мне вдруг становится страшно заходить в кабинет начальства. С одной стороны — не съест же он меня, а с другой… Обвинит в распутстве?

Скажет, что я намерена его соблазнила. Самое ужасное будет, если он просто вышвырнет меня на улицу, потребует написать по собственному.

Да, этого я боюсь больше всего, потому что мне нравится моя работа. Мне нравится коллектив, и даже некоторые завистливые взгляды скорее держат в тонусе, чем напрягают. Мне нравится даже чертов бесшумный лифт, к которому я привыкла.

Охранники на входе, нереальный вид из окна, возможность создать что-то свое, идеальное, ни на что не похожее…

Предчувствие беды не отпускает, колени слабеют. Зря я с ним переспала. Ну зудело у меня, ну хотелось его потрогать. Ну потрогала бы манекен в магазине, зачем было на начальника-то набрасываться!

Я стучу в дверь, впервые, блин, за все время работы и, когда слышу короткое «входи», толкаю ее, впервые она кажется мне тяжелой.

Прохожу вперед на негнущихся коленях, ловлю на себе внимательный взгляд. Он разглядывает мой внешний вид с усмешкой, а я как идиотка вспоминаю, что вчера была совершенно обнаженной перед ним. Какой-то дикой, жадной, словно за одну ночь хотела возместить то, что в свои двадцать шесть оказалась девственницей.

— Ярослав Распунович, то есть Распутин Арсеньевич… — он поднимает брови, а я вздыхаю.

Спокойно. У него даже плети в руках нет. Больно не будет. — Чего вам, Арсений Ярославович.

В его насмешливом взгляде плещется четкое «тебя», но это лучше игнорировать. Он уже получил то, что хотел. И я получила. И мне точно больше не хочется дуть в трубку мира или играть на кожаной флейте. Если даже хочется, я ему об этом не скажу…

Сегодня он как обычно великолепен. Только зачем-то расстегнул пиджак и верхние несколько пуговиц.

Теперь я могу разглядеть небольшой участок волосатой груди.

Раньше я всегда думала, что волосатая грудь у мужика это фу. Но у босса волоски мягкие, шелковистые, везде, черт возьми, потому что вчера я почти их не ощущала, только стальную силу, что поглощала меня с каждым толчком.

Молчание затягивается, и я уже стою, переминаясь с ноги на ногу, чувствуя явный дискомфорт между ног. Лучше бы надела брюки. Да, в брюках было бы лучше.

Как выстрел в голову. Удар в грудь.