Неправильная помощница

— Спасибо, что немного развеселила, а то думала, совсем расклеюсь. Теперь я прямо уверена, что брак Данилы навсегда, теперь ждем, когда второго окольцуют, — она хлопает меня по руке, а у меня внутри все падает.

Я бы не хотела этого, не хотела бы увидеть, как Арсений влюбится настолько, что захочет жениться. Я этого просто не переживу. Тогда мне точно придется уйти с работы…

После красивейшей церемонии, которая заставляет плакать самых стойких, Арсений поднимает меня на затекшие ноги и ведет к столам. Снова пытается усадить за один из главных столов.

— Арсений Ярославович, это неудобно, все поймут…

— Еще раз назовешь меня по имени отчеству, дам по заднице…

Я поднимаю отчаянный взгляд, чувствуя, как по телу от воспоминаний ощущения ладони на ягодице растекается приятное тепло.

— Нарвешься, Котова. Сидишь тут, рядом, без вопросов. Бери давай, — накладывает он мне салат в тарелку. — Ты же не ела сегодня?

— Ну да, мозг выносить дело такое. Даже поесть не успеваешь.

— Вообще-то я съела на кухне оладьи с утра.

— Ешь, говорю, мы сейчас обратно полетим, не хватало, чтобы ты там от голода в обморок грохнулась, — он пододвигает мне бокал с шампанским, пока я просто смотрю на его профиль. Такая грубая забота, что хочется при всех обнять его и поцеловать в жесткий подбородок.

Мы все пьем за молодых. Чувствую на себе неприятный, скользкий взгляд и вижу, как Рита смотрит и усмехается, салютуя Арсению бокалом.

Внезапно мерзну, по коже мороз. Поворачиваю голову и вижу, как Арсений смотрит в сторону несостоявшейся невесты.

Он же настолько напряжен, что сгибает вилку.

— Что ты хочешь с ней сделать?

— По-хорошему, нужно лишить ее родительских прав и отправить в Европу в местный бордель, — как обухом по голове. — А что ты так смотришь. Мой дед так и делал с теми, кто приводил его в ярость.

— Может не надо.

— Ребенку не нужна такая мать.

— Арсений, — накрываю его бедро своей ладонью. — Ну можно же придумать что-то более мягкое, но действенное.

— Даже не знаю, что, — опускает он вилку и накрывает мою руку своей, но тут же ведет выше. Пах еще мягкий, но стоит мне коснуться ширинки, как она становится тверже.

— Уверена, ты придумаешь. Ты ведь самый умный.

— Ой Лиса… — усмехается он уголком губ, прожигая меня насквозь.