— Денис, надо поговорить!
Он распахнул дверь и отступил.
— Надо так надо. Слушаю тебя, Танюша, — как‑то сильно ласково сказал, что не по себе стало.
Женщина собралась с духом. И внешне вся подтянулась, подобралась. Не так уж часто позволяла себе говорить с братом в таком тоне. Тут немалая смелость потребуется. И глядя в пронзительные серые глаза брата, боялась, что привычно растеряется и замолчит на полуслове.
— Не лезь в мои отношения, понятно? Не вмешивайся, нечего тут устраивать разборки. Тебя не касается, с кем я сплю, когда и как часто! Без тебя разберусь! — хотела бы говорить потише, но не получалось.
Все от сильного волнения. От горячего стремления высказаться. — Праздник же… Мы отдохнуть собрались — семьей, с друзьями. Завтра Вадик приедет и Стас, и Катя. А ты устроил сцену, испортил всем настроение. И из‑за чего?..
Немного раздражало, что в это время Денис с непроницаемым лицом надевал водолазку, потом полез в шкаф за курткой, слушая взволнованную речь сестры как будто между делом, вполуха. Словно то, что она говорила, для него нечто несущественное и неважное.
— Да, Танюша, у тебя самый хреновый в мире брат. Тебе вообще в жизни не повезло, — сказал он, когда сестра остановилась, чтобы сделать вдох. — Заметила, что я молчу, да? — продолжил Денис, накинул кожаную куртку на плечи, вжикнул молнией. — Я тебе хоть слово сказал? Лично тебе? Упрекнул как‑то, сказал что‑то резкое, неприятное, как‑то тебя обидел?
— Нет, — подтвердила его мысль, чувствуя какое‑то непонятное раздражение.
— Тогда чего ты на меня набросилась? Кого защищаешь? Как ты там сказала?.
. Все случилось давно и уже забыто. В чем проблема?
— Терпеть не могу, когда ты строишь разговор в такой форме! — запальчиво сказала Таня, понимая, что, заставляя отвечать на эти компрометирующие вопросы, он толкает ее на неловкий путь.
— В какой? Я тебе задал простые вопросы. А ответа не слышу. Так в чем проблема, Танюша? По — моему, проблемы нет. Я в твои отношения никогда не вмешивался. А надо бы… Встречайся, с кем хочешь.
С кем хочешь — спи. Недопонимание, которое у нас возникло с Лёней — это только наша с ним проблема. Никого из вас это не касается. Со своим другом я сам разберусь.
Брат вышел из комнаты, и Тане ничего не оставалось, как только последовать за ним. Что‑то внутри подсказывало, что Денис обиделся. Хотя ни тоном, ни выражением лица, никаким другим жестом он того не выказал, но ощущение это крепко поселилось в душе. Что‑то неприятное будоражило дух после этого разговора.
