— А куда ж ты теперь ребенка денешь? — на удивление сурово отрезал Вуич, и Таня сразу растеряла свою убежденность.
— Лёня, я даже не знаю, что ей сказать — как объяснить… И потом… Неизвестно еще, как у нас с тобой сложится. Не надо, чтобы Настя заостряла на нас внимание. В общем, не надо в наши отношения впутывать ребенка. Мало ли со сколькими мужиками я буду встречаться, не хочу, чтобы Настя привыкала.
И хотя от слов про других мужиков, кровь заметно ударила в виски, Лёня не дрогнул ни лицом, ни голосом.
— Этот разговор имел бы смысл, если бы ты действительно решилась встречаться с чужим дядей.
Трудно объяснить ребенку, почему вдруг чужой мужик стал спать у мамы в кровати, понимаю. Но тут ты припоздала. Будем мы с тобой встречаться или нет, я все равно никуда не денусь. Для этого мне придется перестать общаться с твоим братом и его женой, а я при всем уважении к тебе этого сделать не смогу. Так что глупо сейчас пытаться оградить Настю от общения со мной. Я твою дочь с пеленок знаю, она меня, кстати, тоже, — тут он усмехнулся.
— И вижусь я с ней чаще, чем ее родной отец. Так что зря ты переживаешь за свой моральный облик. Он кристально чист.
Таня ничего не ответила. Да и что тут ответить? Посмотрела на дочь, которая сидела смирно замерев. Отношения Бориса с дочерью — это вообще больная тема. Не хотелось даже мыслью об этом портить себе настроение. Виделся он с ней редко, как будто и желания горячего не испытывая. Последний раз Таня не позволила ему взять дочь на прогулку, потому что Боря был пьян.
Не совсем, но Тане и исходящего от него запаха алкоголя оказалось достаточно. Бывший муж и без того не вызывал особого доверия, а уж в таком состоянии ему около ребенка подавно делать нечего. Радовалась теперь Татьяна, что в свое время приняла правильное решение и ушла от Бориса, когда Настя была совсем крошкой. Иначе можно себе представить, как бы малышка мучилась, скучая по отцу.
— Танюш, — Лёня всмотрелся в ее лицо, обегая взглядом бледные щеки, губы.
Таня как‑то задумчиво на него посмотрела и неловко пожала плечами — не то извиняясь, не то от растерянности.
Лёня обхватил эти женственные, чуть покатые плечи одной рукой и притиснул к себе. Некрепко, позволяя возразить. И к лицу нежному склонился, позволяя увернуться. Но Таня не увернулась. Сил не хватило сопротивляться. Только вздохнула прерывисто — знала, что Настя смотрит. Узкая ладонь доверчиво легла на крепкую мужскую грудь. Тогда Лёня коснулся мягко Таниной щеки, потом крепче поцеловал в губы.
