Не подойдет он теперь к ней и близко. А если рядом увижу, прикопаю где‑нибудь в лесочке. Он теперь никто и звать его никак.
Лёня видел, как изменилось Танино лицо — посерело. Как тяжело она осела на кровать. Эта болезненная неуверенность в движениях жены больно отозвалась в любящем сердце. Его самого перекручивало от непонимания и злости. Хотя в этой ситуации он оказался в выигрыше. Теперь они все в выигрыше — и Таня, и Настенька, и он.
— Танюша, перестань, милая моя, ну перестань, — прошептал он и крепко прижал ее к груди, присев рядом.
— Не могу, когда ты плачешь…
А она не могла успокоиться. Заплакала сдержанно и безутешно. Чтобы, наверное, выплакать все. Смыть свои обиды слезами. Это так больно, так непонятно…
— Как малышки мои? Как день прошел? А то у меня сегодня и времени не было вам позвонить, — тихо говорил Лёня, стараясь успокоить жену, и отвлечь ее от тяжких мыслей.
— Да хорошо все, — выдавила из себя Таня. — Ульяша беспокойная, как всегда. А Поля спит. Поест и спит. Правда, тяжеловато им, потому что жарко.
Лёня, я так хочу вареников. С вишней, — вдруг всхлипнула она.
— С вишней?
— Да. Так достала меня эта диета, хочу чего‑нибудь такого, вкусного. А я так устала, все такое постное и однообразное…
— Танюша моя, где же я тебе их возьму в мае.
— Не знаю… — вздохнула она и вытерла мокрые щеки.
— Подожди, сейчас дядь Лёше позвоню, у него с зимы должны остаться намороженные, они ж с Ниной запасливые.
Татьяна вздохнула, стараясь побыстрее успокоиться. Не хотела, чтобы Настя видела ее слезы.
Завозилась с детьми и пропустила, как муж снова куда‑то ушел.
— Мам, давай я тебе помогу, — заглянула в комнату дочь. — Будем купать наших крошек?
— Давай, — улыбнулась Татьяна. — Я пойду воды наберу, а ты пока вещички приготовь чистые.
Когда Лёня вернулся домой, Таня с Настей уже успели выкупать детей. Малышки лежали в кроватках сытые и довольные.
— Уля, я надеюсь, ты сегодня будешь хорошо спать? — внушительно сказала Настя и погладила девочку по животику. — Мам, давай я их в коляске покачаю, чтобы быстрее заснули.
— Давай, — согласилась Татьяна, переложила детей в коляску и выкатила ее в прихожую. Прихожая в Лёниной квартире просторная и чуть вытянутая, Настя уже приловчилась такие прогулки устраивать."
"Таня улыбнулась, услышав, как старшая дочь запела какую‑то колыбельную тонким, но уверенным голосом. Присела на кровать. Всего на минутку присела, чтобы перевести дух, а как будто последние силы отдала, не могла больше подняться.
