— Старшему сыну сколько?
— Двадцать.
— Сколько граф за кобылу хочет?
— Пять золотых требует. Грозится дом в счет долга забрать и карету с лошадьми. У нас, кроме кареты, пары лошадок и маленького домика, больше и нет ничего. Заберет — по миру пойдем.
— Кобыла калечная где сейчас?
— Так на нашем подворье. Мы уже с Яриком с ног сбились, все помочь ей пытаемся, да только без толку. Раны плохо зарастают. Шрамы грубые останутся, да и на переднюю правую она так и не наступает.
— К старшему целителя приглашали?
— Нет, госпожа.
Сами ухаживаем.
— Та-а-ак! Завтра с утра пусть младший приходит. Посмотрю, как он лошадок обиходит, и если мне понравится, как он работает, возьму конюхом, нет — другую работу найду. И пусть кружева, что мать сплела, с собой принесет. Я куплю.
— Все приносить?
— Все. И еще… Покатай-ка меня еще по городу и мимо своего дома не забудь проехать. Хочу знать, где ты живешь. Будет время, гляну, чем вас судьба наградила.
Конечно, заинтересовала меня не только кобыла, но все остальные болезные, но посещать эту семью открыто я не хотела, потому что еще утром заметила парочку наблюдателей, присматривающих за нашим домом.
Один из них потом весь день как привязанный следовал за мной, а вот второй наверняка таскался следом за бароном. Кому-то мы очень интересны, а зачем людей еще больше беспокоить? Вот и я думаю, что незачем… Пусть хоть ночью отдохнут. Как там мой родной папка говорил: «Меньше знаешь — крепче спишь». Вот и наблюдатели, они тоже люди и тоже спать хотят.
Главное, чтобы Гур не остановился возле своего дома, а просто в стенку кареты стукнул.
ГЛАВА 41
Досыта накатавшись в карете, я наконец-то вернулась домой и, конечно, не могла не обратить внимания на солидного пожилого господина, размахивающего руками возле наших ворот. Благоговение, написанное на лице стоящего рядом с ним барона Шангри, и осмотр магической сети вблизи помогли мне понять, что происходит. Возле нашего дома работал маг. Судя по всему, уже сегодня ночью наш охранный контур будет работать как положено, что, конечно, не помешает мне покинуть дом, не привлекая ничьего, даже самого настырного внимания.
Ночь опустилась на город, успокаивая торопливых, давая возможность отдохнуть уставшим. Сонная тишина окутала и наш особняк. Дремали в стойлах накормленные и обихоженные лошади, спали уставшие за день мужчины, полностью доверившись магической охране, и только у меня были еще дела.
