Неприкаянный 1

Для начала нужно просто понять где я, и что вообще вокруг происходит. Если взяться за это основательно, отключусь минимум на полчаса, а мне пока так и не понятно, в безопасности ли я.

Минут пять, за которые успело грохнуть ещё разок, хотя и не так весомо как в прошлый, и я открыл глаза. В принципе, всё понятно, за исключением одной немаловажной детали. Насколько эта реальность отличается от основной, за которую я принимаю ту, откуда явился сам. Но с этим буду разбираться после того, как выберусь из этой передряги.

С одной стороны, ничего страшного. Как погибну, так и возрожусь. Но с другой, жуть как не хочется оказаться в мраке безвременья. Каждый раз это сродни вечному заточению. Такое ощущение, что нахожусь там сотни лет, хотя с таким же успехом это может быть лишь миг. Но о-о-о-очень долгий миг, когда ты всё понимаешь, осмысливаешь, но ничего не чувствуешь и ощущаешь времени, тянущегося как улитка. Хотя нет, она настоящий спортивный болид, в сравнении с испытываемым мною в этом клятом мраке.

Мне там так хреново, что обратно не хочу ни при каких обстоятельствах.

Я глубоко вздохнул, и ухватившись за какую-то трубу сел. Перед глазами побежали разноцветные круги. Обождал пару минут. Крейсер легонько вздрогнул от близкого разрыва. Или я ничего не почувствовал, а просто услышал, а остальное дополнило воображение? Не суть.

Поднявшись осмотрелся. Итак, душевая и сложенные у стенки несколько трупов, парочка рядом со мной. Несмотря на эту компанию, я вполне себе жив, будучи принятым за убитого, ввиду клинической смерти.

Детально разбираться во время боя попросту некогда. Пульса нет, значит готов, и спасибо, что прибрали с палубы.

Дверь отворилась и…

— О! Господи, спаси и сохрани! — перекрестился опешивший матрос, выронив ноги очередного бедолаги, которого торопились пристроить в душевой.

— Спокойно, братец, я не вурдалак, — прикоснувшись ладонью к саднившей на голове ране, произнёс я.

— Прошу прощения, ваше благородие, — стушевался он.

Вообще-то не за что ему виниться.

Тем паче, что во всяких нечистых тут очень даже верят. А в душевой сейчас должны быть только трупы. Вот и испугался он меня больше, чем япошек.

— Нормально всё. Заносите, сердешного, — посторонился я."

"Пропустив матросов с трупом товарища, я направился в один из перевязочных пунктов в носовой части крейсера. Нужно было срочно что-то делать с непрекращающимся кровотечением. На меня никто не обращал внимания. Видок у меня тот ещё, к делу не приставишь.