Неприкаянный 1

Позаботиться попросту некому, одни заняты тушением пожара, другие помогают тем, кто о себе позаботиться не может. Я же вроде сам справляюсь, вот и ладно.

Взгляд зацепился за палубу залитую кровью, которую с шипением пожирает пламя. Тугая струя из брандспойта, смыла кровь и заставила отступить огонь. Но бравая пожарная команда и не думала на этом останавливаться, тут же переключив своё внимание на одну из шлюпок так же объятую жирными огненными языками. Так-то она из оцинкованной стали, но внутри неё было чему гореть, парусина, пенька, мачта, вёсла, припасы.

Ну, помогай вам Бог братцы, а я шатаясь прошёл дальше.

— Михаил Лаврентьевич, придумайте что-нибудь с этим, — попросил я, ввалившись в перевязочный пункт, устроенный на жилой палубе.

— Господи, Олег Николаевич, вы живы! — воскликнул наш младший корабельный врач.

— Не дождётесь, — хмыкнул я.

Тяжелораненых не было, вот он и взялся за меня, отставив остальных. Оно конечно мичман не великое звание, но всё же офицерское. Так что, моё благородие обиходили без очереди.

После чего я поспешил покинуть место пропитанное запахами крови и аптеки. Жуткое сочетание, блеват так и кидат. Лучше уж на свежем воздухе.

— Кхе, кхе, кхе. М-мать! — не сдержавшись матернулся я, хапнув полной грудью гари.

Голова вновь отдалась тупой ноющей болью. Но с этим ничего не поделать. Повертел головой, и уверенно направился к своему боевому посту на корму, где меня, а вернее реципиента и приголубило. Ну как уверенно, походка у меня пока вихляющая, ноги словно ватные, голова всё ещё слегка кружится, но с каждой секундой я всё больше прихожу в себя.

Боль понемногу отступает, тело подчиняется мне все лучше и лучше, а координация движений улучшается с каждым шагом.

Пока продвигался на корму, сумел сориентироваться. Итак, славный крейсер «Варяг» в результате циркуляции сел на мель, и благополучно соскочив с неё, при этом получив несколько плюх, активно сдавал назад отдаляясь от берега острова Йодольми. Японцы же меж тем активно сокращали дистанцию, и сейчас до них порядка двадцати восьми кабельтовых, это что-то около пяти километров.

С глазомером у меня полный порядок. Я что твой дальномер и баллистический вычислитель в одном флаконе.

Правда, мыслительные процессы и непрекращающиеся разрывы вражеских снарядов, вкупе с грохотом наших орудий доставляют мне ни с чем несравнимое «наслаждение», в кавычках разумеется. У меня, между прочим, сотрясение головного мозга. А может и ушиб.