Непристойные отношения

Вот ровным счетом ничего.

Проклял меня кто-то, что ли.

— Погляди-ка, дубль два, — на стол падает свежий выпуск вчерашней газетенки «Сплетни столицы».

Даже не хочу смотреть, что там.

— Сколько ты будешь приносить сюда этот низкопробный шлак?

— «Наш брак с Ильей был ошибкой, но я благодарна ему за опыт. С ним я поняла, какой мужчина мне НЕ нужен», — цитирует Дэн противным голосом конченой суки, и у меня срывает забра́ло.

Резко разворачиваюсь на вращающемся кресле и хватаю пахнущую типографской краской желтую прессу.

«Илья Шторм излишне резок… Совершенно не умеющий слушать… Зацикленный на себе и своей работе… Эгоист… Собственник…»

— Она совсем, что ли, с катушек слетела? Какого черта она творит? — швыряю газету в корзину для бумаг, и та, как назло, приземляется аккурат снимком вверх. Снимком моей бывшей жены, которая за какой-то хреноматрицей взялась ловить хайп на моем имени.

Я, который не выставил ее из дома взашей? Не отыскал ее напичканного разного рода херней качка и не навалял ему по намазанной автозагаром роже?

— Слышал, что за подобного рода «откровенные» интервью башляют они прилично.

Если разоримся, наберу их контору, у меня много пикантных историй скопилось. Или в «Пусть вещают» — там вообще золотая жила, — Денис падает на кожаное кресло и, состроив страдальческую мину, прислоняет к виску запотервшую банку энергетика. — Ты когда-нибудь пил самбуку после «винчестера»? Такое чувство, что башку нафаршировали протухшим дерьмом.

— Все это — хрень собачья и ты это знаешь.

— Я-то знаю, но она, видимо, решила, что деньги не пахнут, — пожимает плечом, обтянутым уродливой расцветки рубашкой.

 — Я всегда говорил, что не верю ей.

— Чья бы мычала. Твоя бывшая трахалась за твоей спиной с тренером.

— А вот это не доказано.

— Знаешь, в чем наше отличие? — тычет в меня пальцем. — Я принял то, что был рогоносцем, а ты нет. Может, потому что ты как осел хранил ей щенячью верность? По крайней мере я знаю, что мы с моей бывшей квиты.

Доля истины в его словах есть. Да, я не ходил на сторону, хотя секса в браке было реально мало.

«Болит голова», «устала», «критические дни»… Солгу, если скажу, что моногамность моя истинная натура, я не всегда был верен своим женщинам. Но у меня никогда и не было долгих и прочных отношений. Таких, где верность — главный кирпич в фундаменте пары. С Ириной я хотел поставить крест на блядском прошлом, думал, что получится. Заживем. Может, собачку купим, чтобы выгуливать ее на рассвете после утренней пробежки. Или перед.