Непристойные отношения

— У нас ничего не было.

— А зря. Тебе не помешало бы питона выгулять. Нервный ты какой-то, точно от недостатка секса.

Ломят виски и все бесит. Вот абсолютно все. Стреляю взглядом в корзину для мусора — торчит, родимый. «Сплетник столицы». Сжечь бы напалмом эту богадельню.

Потом смотрю на полиэтиленовый сверток и на душе становится чу-уть-чуть теплее. Притащила-таки. Реально постирала и притащила. Странная она, конечно. Григорьева Юна. Ю.

Упав на кресло, пододвигаю к себе раскрытый ноутбук.

— Проваливай, у меня много работы.

— В Фейсбуке? — наклонившись через стол, заглядывает в монитор. — Григо… Гори… Что? Поверни, не видно же!

— Иди, трезвей. И если хоть еще раз придешь на работу под кайфом…

— Да, дедуль, — кряхтя, поднимается с кресла и наконец-то сваливает. — Зануда. Я бы тебе тоже не дал.

Сам не знаю, зачем мне это. Какого хрена набрал в строке «Поиск друзей» ее фамилию. Но она же там наверняка есть.

Оказалось, Юн в Москве прилично и даже есть несколько Григорьевых, но нужную мне блондинку с инопланетным взглядом нахожу моментально. Рядом, положив руку на ее хрупкое плечо, застыл похожий на хиппи волосатый дрищ, до жути напоминающий богомола: вытянутое лицо с застарелыми пятнами от акне, длинный тонкий нос, тщедушные плечики. И рядом она — в простых укороченных джинсах и светлой футболке. Куколка ведь.

Что она только нашла в этом ушлепке? На морде же крупными буквами написано «мудак».

Красивая на фото и вся буквально светится.

Все они светятся… только почему-то не рядом со мной.

Мрачнею. День только начался, а уже хочется накидаться. Да, снова. Но я держусь, честно держусь всю первую половину дня, затем вторую. Забиваю голову всякой хренью, и нет-нет, да в мыслях мелькает Ю. Как она там теперь? На работу я ее не взял и с клуба ее тоже турнули.

Что за статью она вчера читала? И на что ей понадобились тридцать штук?

Может, зря я вот это сейчас скажу, но не похожа она на меркантильную суку. Да-да, обжигался на молоке, помню, но вот так вот.

— Ань, кинь резюме Григорьевой.

— Григорьевой? — доносится вопросительное из селектора.

— Ну, Юна… Кофе, все дела.

— А-а, поняла. Одну минуту, Илья Романович.

Отвали, вопль разума, не до тебя сейчас. Я просто хочу знать.