Непристойные отношения

Прости, что поздно звоню… — бывшая на секунду зависает, словно обдумывая, что сказать дальше. Такая знакомая ее «коронка». — Я не сильно тебя отвлекаю? Слышу, что ты не дома.

Прошел ровно год, а долбаное сердце все равно отзывается неверным ритмом на тембр ее голоса. Фригидная, не фригидная, любила, нет — своим-то чувствам не прикажешь.

Но главное — это хорошая мина, верно?

— Не дома. Но занят. Что ты хотела?

— Я хотела узнать, ты придешь на нашу с Антоном свадьбу? Я отправила тебе два пригласительных.

— Серьезно? Не видел, — опрокидываю любезно предоставленную раннее бездушным барменом стопку и жестом прошу повторить.

 — Не знал, что ты замуж выходишь.

Хреново блефуешь, Шторм. Не перебарщивай.

— Да, мы вот… решили, — вздыхает. Несколько секунд молчит. — Так ты придешь? Можешь взять с собой какую-нибудь подружку. Ты же… не одинок?

— Нет, — выходит уверенно и твердо. — И у нас с ней все очень серьезно.

— М. Рада за тебя. Правда, рада, — снова замолкает, и когда уже кажется, что на этом разговор завершен, ее словно прорывает: — Как-то у нас с тобой все слишком быстро получилось.

Ну, и со свадьбой… и потом вот с разводом. Я на эмоциях жутких была, почему-то была уверена, что все делаю правильно. Ты часто отсутствовал, я маялась от скуки, да и подруги наперебой говорили, что ты точно изменяешь мне там в своих нескончаемых командировках…

Эй, что происходит? Какого хрена?

Остановись, не надо!

— …я ревновала тебя. Да, не показывала этого, я вообще мало чего показывала в браке, только вот потом, когда мы расстались, поняла, что…

— Прости, я занят.

Я поищу твои пригласительные, — обрываю вызов и, бросив на стойку телефон, опираюсь ладонями о столешницу, словно ища точку опоры.

Что, мать твою, она такое несла?

Зачем вот эти откровения год спустя? С целью сделать мне еще хреновее?

Я только отпустил ее, как эта свадьба нарисовалась. Беременность ее. А она точно беременна, без вариантов. Теперь вот эти ночные излияния как снег на голову.

Надо было, наверное, высказать ей все, что я думаю о ней с этим ее лживым интервью «Сплетнику».

Но если бы я ей это высказал, то боюсь, не смог бы остановиться и ляпнул еще чего лишнее. То, что знать ей не обязательно.

Да и вообще, я же «не знал», что она замуж выходит. Стало быть никакого «Сплетника» не видел.

— Еще, — бросаю бармену, и тот словно послушай робот хватается за бутылку.

Она говорила это все таким тоном, словно… жалеет о содеянном. Да, именно так — жалеет.