Непристойные отношения

Даже с лютого похмелья. Президент России и мой утренний стояк — две неизменные константы. Все-таки есть в этом мире что-то постоянное.

— Могла бы утопить его в унитазе, я бы не расстроился.

— В следующий раз так и сделаю. Кофе будете?

В следующий раз? Интересно. И вот это ее «вы» — очень аристократично. Что-то в этом есть. Жаль, что в памяти словно черная дыра, ничего не помню. Абсолютно. Помню, как перешел на чистый абсент, как кому-то звонил, как дремал на чьем-то плече в пропахшем дезодорантом «елочка» салоне авто.

А вот секс не помню. Жаль. Очень жаль.

Становится даже немного, как бы это… грустно. Нет, не от того, что по синьке память отшибло, а от того, что она вот так запросто по первому же зову…

Конечно, дают мне спустя день знакомства не впервые, были и гораздо более бодрые результаты, но почему-то хотелось верить, что Ю не такая.

— Где у тебя ванная? — поднимаюсь, простынь, само собой, падает.

Юна резко отворачивается и нарочито внимательно изучает узор на обоях.

— Илья Романович, пожалуйста — прикройтесь, хорошо?

Бред какой-то, ну ок.

Превозмогая разрывающую мозг головную боль поднимаю простынку и оборачиваю вокруг бедер. Стояк впереди немного искажает плавность линий, но что поделать — физиология.

— Там, — указывает рукой себе за спину, по-прежнему на меня не глядя.

Киваю и иду туда, куда она показала.

Сто лет не был в обычных хрущевках. Все такое тесное, не развернуться.

Проходя мимо нее ощущаю исходящий от ее мокрых волос аромат фруктового шампуня. Душ принимала, могли бы и вместе, раз на то пошло.

Да, было бы неплохо, но вот странное дело — почему-то не робею предложить, а… черт его знает, как назвать. Не могу правильно озвучить мысли. Может, виной всему то, что я вот совершенно нихрена не помню, а раз не помню, от того кажется, что будто и не было у нас ничего. А может, этот ее взгляд. Она смотрит на меня как на постороннего человека. Недоверчиво. Может, даже немного надменно.

Странная она. Притащила меня в свою постель, а теперь «Илья Романович, прикройтесь».

Поздно, милая, разыгрывать монахиню.

На секунду притормаживаю у стены, где хаотичной россыпью на крошечных прищепках развешаны фотографии. Вот она где-то в горах, улыбается, стоя на сноуборде. Вот наверняка в какой-нибудь Анапе под искусственной пальмой. Вот с какой-то женщиной, скорее всего мамой. А здесь…

— Парень твой? — киваю на хиппи, которого уже видел на снимке в соцсети.

— Нет, — пожимает плечом. — Муж.

Та-ак… интересно. Вот с этого места поподробнее.