Непристойные отношения

Постукивая под музыку большими пальцами по рулю отвожу взгляд обратно на впередистоящий Крузак и тут меня словно кипятком ошпарило…

— Эй, ты куда это? Эй! — кричит мне вслед Дэн, перегнувшись через мое уже опустевшее сиденье.

Не обращая внимания на возмущенные гудки нервных водил, пересекаю две полосы и прямиком к «несушке».

— В «Курочке-гриль» самые сочные курочки! Ко-ко-ко! Заходи! Ко-ко-ко! Покупай! — произносит в рупор Ю, и только потом замечает меня.

— Юна! Это что, блин, за маскарад? — хватаю ее за предплечье и увожу за баннер расписанный ценами на кебаб.

— Илья… Что ты здесь…

— Это я спрашиваю, что ты здесь делаешь? — озираюсь по сторонам. Конечно, на нас уже обратили внимание: мужчина в дорогом костюме от Армани и… плюшевая курица.

Все, антракт. Мана́л я…

— Это моя новая работа! Ой, — выключает рупор и потом продолжает: — Попросили постоять, пораздавать флаеры.

Закатываю глаза и шумно выдыхаю через нос.

Спокойствие, Шторм. Успокойся.

— Я не знал, что ты устроилась сюда! Я думал, что это какой-нибудь приличный ресторан.

— Так я же вам говорила! — возмущается.

Может, и говорила… Кто ж слушал. Видимо, думал я в этот момент о чем-то другом.

— Послушай, ты не можешь работать здесь! Ты теперь моя жена, мы вчера появлялись вместе в обществе известных людей, тебя может кто-то узнать.

— Думаю, никто из людей вашего круга здесь не появится. Не переживайте, — немного уязвленно. — Нет у меня другой работы. Нет ее! Деньги на людей с неба не падают, надо хоть с чего-то начинать.

— Падают, поверь, — усмехаюсь. — Всякое в жизни бывает. Сегодня ты оборванец, а завтра сын миллионера. Или жена. Идем, — беру ее за руку и вывожу из убежища. — У меня только от одного «аромата» этого заведения язва желудка разовьется скоро.

— Никуда я с вами не пойду! Илья… — вырывается, семеня за мной следом. — Илья Романович! Отпустите! Я на работе!

Не слушая ее возражений довожу строптивую до машины и заталкиваю на заднее сиденье ровно за секунду до того, как пробка, наконец, рассасывается и движение потихоньку набирает обороты.

— И по чем у вас курица? — еле сдерживая смех, оборачивается на нее Дэн.

— Двести пятьдесят целая, сто двадцать — половина, — бурчит Ю, сложив на огромном плюшевом животе руки. — Меня теперь из-за вас не просто уволят, еще и оштрафуют! А еще там осталась моя сумка, телефон…

— Не волнуйся, вернем все в целости и сохранности, — выруливаю на сеседнюю полосу, борясь с внутренним раздражением и… чувством стыда.