Непристойные отношения

Докатились, жена работает в забегаловке! Даже пусть фиктивная, но все равно.

— Мне нужна эта работа, — вздохнув, стягивает шапку-гребешок. — Квартиру надо на что-то снимать. Я ж хозяйке за полгода вперед платила, а она выселила, деньги не отдала.

— Чем тебя не устраивает моя квартира?

— Но я же у вас… тебя, временно!

Вот заладила! Ее никто не гонит, а она так и норовит куда-то убежать. Сворачиваю к бизнес-центру, посматривая изредка на жену через зеркало на лобовом: сидит, насупилась. Хорошенькая.

— Ну хочешь… я тебя к себе секретаршей возьму, — предлагаю, и тут же ловлю изумленный взгляд Дэна.

— Простите? — глаза округляются.

— Немецкий. У нас же немецкие автомобили, — продолжаю по-прежнему невозмутимо, хотя трудно оставаться серьезным, когда твой багровый от проглоченного смеха друг кашляет в кулак, вуалируя невежество. Даже трясется бедный, как ему весело. Хотя меня распирает тоже — она так покраснела после моего невинного вопроса. Я между прочим, реально «ничего такого» в виду не имел.

Как она вообще с мужиком жила, если чуть что — сразу смущается? Они сексом в полной темноте и только под одеялом занимались, что ли?

Высадив Дениса у бизнес-центра, еду домой. Не заставлять же свою курочку отираться в вагоне метро в столь пикантном наряде.

На светофоре кидаю взгляд через лобовое назад — на меня смотрит, а заметив, что я поймал ее с поличным, резко тушуется. Делает вид, что качество кожи салона волнует ее куда больше, чем мужчина за рулем.

А то, что смотрела она меня хоть и немного обиженно, но совершенно точно заинтересовано — это факт.

Но главные «приятности», как оказалось, ждали меня дома.

— Вкусно. Реально вкусно, — уминаю пасту под каким-то не слишком аппетитного вида, но очень даже съедобным соусом. — Что это?

— Карбонара. Грибы, бекон, ничего особенного, — опускает взгляд в тарелку, но я вижу, что моя похвала ей приятна. Приготовила. Сама. Пока я решал кое-какие вопросы в кабинете, она организовала нам ужин.

Сколько я не ужинал дома? Сейчас и не вспомнить.

А, вспомнил — никогда.

— А это что? — накалываю на вилку что-то черное. — Оливки?

— А это… так… подгорело, — краснеет. — Не придирайтесь. Я спешила.

Демонстративно кладу в рот то, что подгорело, но на всякий случай глотаю, не жуя.

— А где ты продукты взяла? У меня же там мышь повесилась.

— Купила. Пока вы там работали, я быстро в магазин. Тут недалеко совсем, туда и обратно.

— Подожди-ка, — откладываю вилку.