Непристойные отношения

А вот лицо рябого вижу прекрасно — он сидит рядом, тесно прижавшись к моей ноге бедром и глумливо улыбается.

Я не знаю, что им от меня надо — деньги это или что-то другое.

Боже, пусть это будут деньги!

— Пожалуйста, отпустите меня! Если вам нужны деньги, то у меня они есть. Правда, совсем немного, вот, — дрожащими руками раскрываю сумку и достаю кошелек. — На карте пятнадцать тысяч. Ну, еще рублей пятьсот бумажными в отсеке для купюр. Мелочь…

— Давай сюда, — рябой забирает из моих рук Визу. — Докинешь еще полтинник и мы в расчете.

А это, — вытягивает из сумки мой паспорт и кладет во внутренний карман своей куртки, — я возьму в качестве залога. Переведешь деньги — заберешь.

— Отдайте паспорт, я переведу вам пятьдесят тысяч рублей, клянусь. Прямо сегодня же вечером.

— Рублей? — скалится рябой и пихает водителя в плечо: — Слышь, Воробей, тебе нужен палтишок деревянными?

Водитель издает звук похожий на хмыкание и через зеркало на лобовом я ловлю усмехающийся взгляд… одного глаза.

Его нет! Второго глаза!!!

Да, наверное, это звучит комично, но на деле просто руки онемели от ужаса.

Черная повязка как у киношных пиратов — то еще зрелище. И нет, я не сошла с ума!

— Пятьдесят тысяч долларов, дорогуша, — просачивается сквозь ужас пояснение рябого. — Завтра. В крайнем случае — послезавтра.

— Но у меня нет таких денег! Правда, нет. Мне даже продать нечего и кредит мне не дадут, я безработная студентка.

— Мне все равно, где ты их надешь. Гендос нам должен и нам надоело ждать.

Ты же с ним кружилась и раз он испарился…

— Вы знакомы с Геной? — в ужасе округляю глаза. — Но Гена… Вы разве не знаете, что с ним случилось?

— Да наплевать. Даже если скопытился, похер. Нам нужно наше бабло, — перевалившись через мои колени открывает дверь и бесцеремонно выталкивает меня из машины. — Все, адьос. Я завтра тебе наберу.

Дав по глазам и обрызгав меня новой порцией воды из лужи, машина тронулась, но через пару метров снова остановилась — спустя секунду на мокрый асфальт плюхнулась моя раскрытая сумка.

Только после этого они, наконец, уехали.

Я не слишком сильная, но обычно стараюсь не давать волю пустым слезам. Какой от них толк. Но сейчас, поймав взгляд спешащей мимо женщины — взгляд осуждающий, даже брезгливый, просто не могу сдержать рыданий.

Выбросили из машины словно уличную девку! Как же это унизительно!

Опустившись на корточки, собираю с земли рассыпанную косметику и плачу, размазывая тушь по мокрым щекам.