Непристойные отношения

Почему они пришли именно ко мне и именно сейчас?

Завтра… Где я возьму до завтра такую огромную сумму? Вернее, где я вообще возьму столько денег? Пятьдесят тысяч долларов! Даже если Илья переведет мне те тридцать, это все равно ничтожно мало!

Откуда я достану остальное и еще так быстро?

Мне даже реально нечего продать! То, что могла, я уже продала и… потратила на Гену.

У меня и раньше закладывалось сомнение, хорошо ли я его знаю. Да, я гнала от себя эти мысли — я была влюблена, он сделал мне предложение, но где-то в глубине души точил червячок, что все получилось слишком быстро, слишком уж идеально.

Почему эти люди появились именно сейчас? Ведь Гена уже полгода как считается официально погибшим и если они так легко нашли меня, не знать, что его давно нет в живых они не могли.

Чего они ждали целых шесть месяцев?

В любом случае, какая разница. У них мой паспорт и наверняка они знают, где меня искать. А я о них не знаю ничего, мне даже в полицию не с чем пойти, только у виска покрутят.

Поднимаю телефон и вижу, что экран покрылся мелкой сеточкой трещин. И вроде бы такая мелочь — какой-то телефон — но именно он стал последней каплей, чтобы слезы обиды превратились в рыдания.

Без денег, без паспорта, под дождем и без связи…

Смахиваю с разбитого экрана капли и звоню тому единственному, кто может мне сейчас помочь.

На заднем фоне легкая музыка, какие-то голоса.

Стыдно. Но кроме него мне действительно больше некому помочь.

Подавив всхлип, стараюсь сделать голос как можно более бодрым:

— Илья, у меня тут… небольшие неприятности. Не мог бы ты забрать меня? Я тут на остановке, улица Калужская, — и тут же, словно оправдываясь: — Я бы добралась сама и не стала тебя беспокоить, но так вышло, что я осталась совсем без денег… У меня даже на маршрутку нет.

— Без денег? — в голосе настороженность. — Тебя что, ограбили?

— Ну… — дергаю плечом и честно пытаюсь продолжать держать хорошую мину, но… снова скрываюсь на рыдания. — Да-а… У меня отобрали сумку, кошелек и паспорт.

— Стой там, я сейчас буду.

Ю, обняв себя руками за плечи, притулилась на заднем сидении моего «Бентли» и беспрерывно плачет.