Непристойные отношения

 — Нет, Илья! Нет! Я не позволю! А вдруг у них оружие?! Гена погиб из-за меня, а если еще что-то случится с тобой…

— Со мной ничего не случится. Мое детство пришлось на девяностые. Девяностые — это время, когда еще не было интернета, тик-тока, электронных сигарет…

— Я знаю, что такое девяностые, Илья! Не заговаривай мне зубы! Прошу тебя — не сто́ит в это вмешиваться. Я отдам им эти деньги, пусть подавятся.

— Подавятся они другим в местах не столь отдаленных, — поправляю на ее груди халатик, ибо не сбивай богатыря с пути истинного, и чмокнув в нос, набираю номер Дэна.

Каждому Муромцу нужен свой пусть немного плешивый, но верный конь.

— Скажи, что звонишь, потому что хочешь дать мне внеочередную премию.

— О, да. Такую, что не унесешь.

— Григорьич со штраф-стоянки одолжил. Под мою ответственность. Ты же сам сказал найти неприметную тачку, ну я нарыл эту рухлядь.

— Боюсь, в наши дни в Москве жигули «пятерка» приметнее последнего мерса, — со смехом вытягиваю засаленный ремень и перекидываю через плечо.

 — Да брось, чего кривишься, давно зажрался, буржуй? Или цвет салона с загаром не в тандеме?

— Не нравится мне все это, — недовольно бурчит под нос Денис, брезгливо стирая влажной салфеткой с приборной панели что-то неопределенное липкое. — Какого черта ты за эту девчонку впрягся? Она права, может, эта ушлепки на голову отбитые. Я потом питаться через трубочку не хочу.

— Ничего, новые виниры выставишь, — ржу, выкручивая ручку, чтобы приоткрыть окно. — По-любому какая-то гопота, ну что мы, морду им не набьем, что ли? Не позорься.

Я бы и один поехал, но хрен знает, сколько их там будет.

— А полица́и на что? Это их дело, отбросов ловить. Пусть бы облаву устроили.

— Тебе самому не стремно, ссыкло?

— Я не понимаю, чего ты с ней носишься. И дело это темное. Почему они именно сейчас появились? Чего ждали? Ощущение, что тебя держат за лоха, а ты ведешься. Может, вообще никаких одноглазых не было, тебе эта мысль в голову не приходила? А что, разыграли все, чтобы тебя на бабки развести.

Только она, поди, надеялась, что ты ей евриков отсыплешь, а не морду поедешь бить. Не удивлюсь, если никто не приедет, а точнее, практически уверен.

Распахивается задняя дверь и Денис сразу же затыкается.

— Простите, задержалась, — Юна, в джинсовой курточке и такой же расцветки кепке опускается на сиденье. — Можем ехать.

— Больше не звонили?

— Нет, молчит, — приподнимает руку сжимающую спящий телефон.