Непристойные отношения

Но не сейчас, на сегодняшний вечер у меня совсем другие планы.

— О чем вы говорили с женой? — интересуется Ю, спустя несколько минут молчаливого поглощения пищи. Довольно вкусной, надо отметить.

— Я думал, ты уже не спросишь, — отправляю в рот очередной кусок мяса. — Мне казалось, что тебе это не особо интересно.

— Тебе казалось, — и смотрит на меня как-то… иначе.

Это что, тонкий флирт?

— И чего она хотела? — вопрос звучит буднично, но отчаянно сквозит плохо скрываемый интерес. И мне приятно, черт побери, что ее это волнует.

— Хотела, чтобы я к ней вернулся.

— Как? — в глазах изумление. — Прямо на собственной свадьбе?!

— А почему бы и нет?

— И что ты ей на это ответил?

— Что поезд ушел. Я уже женат.

Если судить по лицу, то она осталась довольна таким ответом. Или я снова накидываю на себя пуха.

Дальше мы снова едим молча, тишину нарушает только звяканье столовых приборов о тарелки и барабанящий по стеклам дождь. Безымянный кот, которого я за каким-то хреном притащил к себе домой из приюта, дрыхнет, уютно свернувшись клубком на диване из кожи ламы.

Предварительно поточив о тот когти. И обоссав.

Кажется, мне пора посетить психиатра, я начал творить неподвластую никакой логике херню.

— Предлагаю это отметить, — протягиваю руку и беру с центра стола бутылку коньяка.

— Что именно? Унизительное поражение твоей бывшей жены?

— Нет, мое от нее избавление.

И мне не стыдно признаваться, что теперь я «чист», ведь остаточные чувства могут отравлять кровь хуже любой химической зависимости.

Конечно, Ю долго ломалась, уверяя, что не очень дружит с крепкими напитками, что ей совсем «капельку» и вообще «больше хватит», но с каждой «капелькой» становилась все податливее, и вот уже ее рюмка опустела быстрее моей…

У меня не было цели споить ее и уж тем более воспользоваться потом ситуацией, но наблюдать за ней пьяненькой было забавно.

Она много смеялась, рассказывала какие-то студенческие глупости, смысла которых я не особо улавливал, потому что больше смотрел на ее рот и периодически на торчащий между бедер треугольник трусиков, когда она неосторожно меняла положение ног. Плюс сотка в карму создателям свободных домашних футболок.

— Давай потанцуем? — протягиваю руку и пытаюсь поднять ее с воздушного кресла-груши, на которых мы сидим уже часа два, распивая коньяк, используя при этом вместо стола пол. — Пошли, Боб Марли старается для нас.

— Нет, я не очень хорошо танцую. Давай лучше ты, — смеется, отбиваясь. — Я никогда не видела мужского стриптиза.