Непристойные отношения

Нет, не то, чтобы я весь год страдал, наматывая на кулак сопли, вовсе нет, но просто новость о ее свадьбе разворошила осиное гнездо воспоминаний… Ирина действительно была единственной, кого я любил и единственной, кто посмел меня так жестко опрокинуть. Отчасти именно поэтому отпустить окончательно ее проблематично — мужское, мать его, эго.

— Никогда не понимал, что ты в ней нашел, — чавкает, интенсивно работая челюстью. — Тощая, безэмоциональная, еще и в постели бревно. Может, она тебя того — приворожила?

Год! Прошел целый гребаный год, как мы не вместе.

Она беременна от другого. А мне все равно неприятно, когда он говорит о ней плохо. Может, и справедливо говорит, но как-то вот так.

— Нихрена себе, — присвистнув, Дэн оборачивается, провожая взглядом молодую официантку в строгой черной униформе. — Да здесь не только пожрать можно охрененно. Может, по десерту? — ведет бровью на девицу. — Как думаешь?

Перевожу расфокусированный взгляд на блондинку. Вижу ее со спины, но формы да, аппетитные.

Не отнять. Тонкая талия, перетянутая завязками фартука, а вот бедра наоборот, слишком крутые. Но ей идет. По крайней мере сзади.

Фантазия услужливо дорисовывает остальное.

Сколько у меня не было секса? Недели полторы точно. Загруженная командировка в Мюнхен лишила меня единственной в жизни мужской радости.

— Вот они — плюсы развода, — с видом знатока резюмирует Денис. — Ты можешь трахаться хоть каждый день с новой.

— Ты и в браке так трахался.

— Да, но приходилось скрывать. А сейчас — раздолье.

Денис не просто любит женщин, он — коллекционер. Из тех, для кого количество важнее качества. Однажды он попробовал загнать себя в стойло под названием «брак», но не выдержал и месяца — завел шашни с новой сотрудницей. Жена не узнала, ну и он быстро вошел во вкус. Правда, оказалось, что уходя в салон «чистить перышки» она тоже чистила кое-что другое со своим тренером по йоге.

Да, она тоже изменяла ему с тренером. Карма у нас с ним одинаковая, что ли.

— Девушка! — тянет руку Дэн, сально изучая пятую точку официантки.

И уже тише мне: — Сейчас заценю, что у нее с внешкой. Вдруг крокодилиха.

Поднимаюсь. Нехило так покачивает. Сколько же мы выпили…

— Дружка проветрить? — скалится.

— Меня трогает, что тебя заботит мой член… — разворачиваюсь и… получаю удар в грудь, ощущая, как уже подживший было ожог вспыхивает новой волной адовой боли.

Поднимаю глаза на блондинку, чью задницу поимел в своих фантазиях какую-то минуту назад.