Нерядом

Я искренне верил в то, что все наши из «Феникса» гораздо больше придумывают о любви, чем чувствуют всё это на самом деле. Сейчас понимаю – ни черта. Все реально так, как рассказывал каждый из них. Я вечно посмеивался и думал, что меня такое стороной обойдет, а в итоге… Не обошло.

Она руки мои не отбрасывает, что меня удивляет, но и в глаза не смотрит. Зареванная… Хочется очень обнять ее, но чувствую, что получу, если еще раз распущу руки.

Что делать со всем этим – ума не приложу.

– Нам надо поговорить, – отвечаю ей и вижу замешательство в ее глазах.

Ага, я тоже ничего не понимаю, но делать-то все равно что-то нужно.

– О чем это? – фыркает.

Если вспоминать, о чем она разговаривала с кошкой, то был кто-то, кто хотел развести ее на секс… Значит, надо объяснить, что мои мысли не были направлены в ту сторону. Но при этом все-таки последовать совету Палыча и не признаваться ей в чувствах.

Вау! Мы в тупике. Как здорово.

– Определенно, – кивает она.

– Без сомнений, – соглашается снова. – Еще будешь перечислять?

– Не буду.

Скажу только, что я не собирался ничего такого делать, чего бы тебе стоило бояться. Мне… хорошо с тобой. Обнял по-дружески.

– И в губы тоже по-дружески, да? Много у тебя таких друзей, Горин? – стирает она слезы с уголков глаз.

– Нет таких, – усмехаюсь, – думал, ты будешь первым и единственным таким другом. У тебя вот не было никогда таких друзей?

– У меня в целом не задалось с друзьями. Миллион знакомых и никого близкого, – пожимает она плечами и снова грустнеет еще сильнее.

К списку моих достоинств стоит приписать еще и слово «бестолковый». Пришел успокаивать девушку, а сам довожу ее до слез по новой.

– Вот видишь, – киваю ей, несу какую-то лютую чепуху вообще, только бы отвлечь ее от грусти и мыслей о том, что я для нее самый хреновый вариант, – мы просто оба не в теме, а друзья так точно делают!

– Мы не будем так делать, – хмурится она. – Никаких поцелуев, Горин.

– А объятия? – прищуриваюсь. Вдруг прокатит?

Она задумывается и щурит глаза, точно как и я.

Прикидывает, можем ли мы обниматься, но я решаю понаглеть и помочь ей сделать правильный выбор, хотя риск того, что с балкона вылечу я, особенно велик.

Просто подсаживаюсь к ней ближе, обнимаю за плечи и притягиваю к себе, второй рукой создавая кокон. А еще не сдерживаюсь и чмокаю в макушку: таких запретов не было, только на губы.

– Смотри, как хорошо у нас получается обниматься, – шепчу я ей. – И я клянусь, что никаких грязных мыслей за этим у меня не стоит.