Нерядом

Пока моих нервов на это хватает, а что дальше будет – посмотрим.

Завтра у нас игра, потом мы снова уезжаем, финал. Все на нервах и азарте, поэтому в машине болтает только Мышка, мы с Гориным профессионально сосредоточены, и это в нем меня тоже очень радует сейчас, потому что раньше он был сильно больше дурной. Такой вот… расхлябанный, несобранный. А сейчас другой. Специально он, что ли, становится нормальным, чтобы я ему претензий не высказывал?

Подъезжаем к ним во двор, сразу сканирую глазами парковку, но машину того мудака не нахожу.

– Подниметесь, Виктор Палыч? – посмеивается Горин. Вот же засранец наглый, а!

– Иди, Дима, от греха подальше.

– До завтра, – говорит он и уходит, а я качаю головой. Вот же дети какие!

– Па-а-а, – хитро улыбается Дианка.

Вот знаю я эту хитрую улыбку, точно знаю. Она либо что-то хочет от меня, либо пытается что-то узнать. И лучше бы первое. Что там? Новый телефон? Поедем, куплю, и она не будет пытать меня этим хитрым «па-а-а-а». Я слабовольный человек, на меня это всегда действует.

– Что-о-о-о, – копирую ее голос, выезжая с парковки.

Какие-то дебилы тоже пытаются выехать, но какого-то черта через въезд, и блокируют все движение, пытаясь развернуться. Идиоты, вокруг одни идиоты!

– А давай поедем в мою любимую кофейню за круассанами, и заодно ты мне расскажешь, что у вас с Мариной? – улыбается она. Пусть всегда улыбается. После утренней истерики ее улыбка – лучшее, что может быть в этой жизни.

– А что у нас с Мариной? – строю из себя дурачка. Ну в целом я не паясничаю, а задаю логичный вопрос.

– Ой, ну что ты издеваешься?! Вместе приехали утром, и смотрите вы друг на друга так…

– Как? – усмехаюсь и бью по рулю, сигналя этим дебилам. Телефон звонит, отвлекаюсь на него, а там Горин. – Алло! – Неужели забыл что-то в машине?

– В-виктор Палыч, а вы далеко уехали? – спрашивает он перепуганным голосом. Что-то случилось…

Я сразу же выворачиваю из этой толкучки и встаю обратно на место, продолжая разговаривать.

– Я не справлюсь, тут… – Он не договаривает, но я слышу на фоне просто нечеловеческий крик. Мать твою, а…

– Лечу, – бросаю трубку. – Дочь, бежим.

– Пап, что там? – испуганно спрашивает, выбегая за мной.

– Понятия не имею, но, походу, что-то с Мариной. Сейчас узнаем.

Мы игнорируем лифт, бежим по лестнице, так быстрее. Ее крик слышно уже на этаже, дверь не заперта, поддается легко.