Нерядом

Подхожу, он закидывает сумки в багажник.

– Да такси жду, – взмахиваю телефоном, показывая приложение, – не едет пока никто.

– Садись давай. Сумку кидай, подвезем.

– Да ладно, Виктор Палыч, неудобно как-то…

– Неудобно на лыжах, когда все на коньках, а это удобно. Сумку кинул, в машину сел. Ясно? – Ржу, киваю. – И спасибо, что за дочь заступился. Ценю. Но руки не распускай – вырву.

Кусаю щеки изнутри, чтобы не расплываться в улыбке слишком сильно, иначе он меня не усадит в машину, а мордой об капот треснет. Но блин! Заработал я таки балл у Палыча, видимо.

Даже то, что руки обещал вырвать, уже не так страшно. Хотел бы вырвать – давно бы вырвал уже.

Кидаю сумку как велено, сажусь на заднее сиденье. Диана сидит спереди, уже проснувшаяся и почти не сонная, грызет вторую шоколадку, оборачивается ко мне, удивляется.

– Привет, – говорю ей, улыбаюсь.

– Ты меня преследуешь?

– Не очень, – почему-то тоже улыбается.

Палыч садится в машину, мы замолкаем. Мне приятно, врать не буду, но и наглеть не хочется, все-таки я еще в подвешенном состоянии, повезло на матчах нормально сыграть, а то бы летел из команды быстрее шайбы.

– Адрес? – спрашивает, где живу, называю ему, и он почему-то от удивления поднимает брови. – О! Соседи, значит… – бормочет что-то себе. С кем соседи? Он знает кого-то, кто живет в моем доме? Видимо.

Едем молча, да и тут не особо далеко. Заезжаем во двор, и я снова вижу машину этого придурка. Он за теткой моей таскается уже хрен знает сколько, пугает ее. Я с ним раз пять дрался, наверное, он ни черта не понимает ни кулаки, ни русский язык.

Не знаю, как еще объяснять, но при виде его у меня кровь в венах вскипает.

– Приехали, – говорит Палыч. Выходит, чтобы открыть мне багажник, но я уже иду к тачке, забывая даже о сумке. Меня трясет от злости, потому что знаю, как Марина ночами не спит из-за него, рыдает от кошмаров. У меня родители погибли, я был самым конченым подростком в мире, и никого, кроме нее, у меня не было. Могла отказаться, забрали бы в детский дом, и была бы права.

Но ни фига. Она меня на свою шею посадила и тянула одна, терпела мой характер, все терпела, воспитывала. Она мне больше как старшая сестра, конечно, но хер я кому дам ее обижать.

Иду к тачке, пинаю сразу колесо. Палыч даст мне пизды за такое поведение, но тут иначе никак, буду объясняться.

– Горин, а ну стоять! – орет он мне и летит следом, хватая меня за плечо ровно за секунду до того, как моя рука ударяется о стекло со стороны водителя.