Растирая россыпь мурашек на плечах, я часто моргаю. Его тело жилистое и рельефное, смуглая кожа покрыта тонким блеском пота. Тахаев лежит на соседней подушке, двигая ладонью по вздыбленному члену, удовлетворяя себя и словно приглашая задержаться, исследовать и принять его.
— Ой, он у тебя другой, — вырывается из меня.
Я не впервые увидела член, но у Демьяна он розовый и тонкий, а у Аслана большой и темный. К тому же нельзя не заметить, что у последнего нет лишней кожи. Для меня это не было секретом — Тахаевы строго следовали традициям, но наблюдать вживую всё равно оказалось шоком.
— Тоже решила навесить мне комплексов?
Я свободно устраиваюсь между его ног и отбрасываю за спину мешающие волосы. Мне до сих пор не верится, что мы делаем это. Балуемся, играем. Доводим друг друга до пика. Черт возьми, почти полностью голые.
На столе стоит ненужный ноутбук, валяются тетради и ручки. Остаются непонятными математические задачи. Даже легкий беспорядок уже не настолько раздражает, как раньше.
— Вообще-то это был комплимент, — недовольно ворчу.
— Отличный у тебя член. Сам, наверное, понимаешь, что никаких комплексов быть не может…
За обычной болтовней сердце колотится так сильно, что кажется, его удары можно услышать в тишине комнате. Я прикасаюсь к твёрдому и бархатистому члену. Медленно провожу рукой вверх и вниз, привыкая к ощущениям и размеру и растирая по крупной головке прозрачную каплю смазки.
Аслан сжимает челюсти так, что появляются желваки. Его ноздри широко раздуваются, в глазах беснуются черти.
Кто бы мог подумать, что спокойный и уравновешенный парень, которого казалось почти невозможно вывести из себя, способен быть таким.
И я впервые за долгие годы смещаю вектор в другую сторону, признаваясь себе в том, что это вовсе не месть и не попытка самоутвердиться.
Иногда случается так, что планы кардинально меняются. К слову, не всегда к худшему."
"Возможно, мои ласки слишком неторопливы, потому что Аслан накрывает мою руку своей и задает более быстрый темп. Мы двигаемся синхронно, смотрим друг на друга почти неотрывно.
Я облизываю сухие губы и заворожено наблюдаю за развязными, пошлыми действиями.
Интересно, можно ли считать, что мы восстановили нашу дружбу?
Отец сошёл бы с ума. Дина была бы в истерике. Демьян — получил бы нокаутирующий удар, если бы узнал правду о наших уроках. Но никто и никогда не догадается. Очень на это надеюсь.
Я не удерживаюсь и тянусь ближе, накрывая твердые губы своими и нежно касаясь их языком.
