Поцелуй пылкий, жадный. Глаза закатываются от восторга, когда член напрягается, Аслан издает сдавленный стон и между пальцев проступают густые, тёплые капли.
В комнате становится душно, терпкий запах удовольствия слегка щекочет ноздри. Грудь ноет, тело бросает в жар, а пульс нарастает, эхом врезаясь в барабанные перепонки. Аслан кончает почти бесшумно, но завораживающее и красиво.
Я падаю на соседнюю подушку, подбираясь к нему под бок. Не знаю, сколько времени проходит, пока мы пытаемся собраться с мыслями и восстановить сбившееся дыхание, но двигаться и уходить совершенно не хочется.
Не в эту минуту. В принципе.
— Можно я останусь сегодня у тебя?
Аслан вздергивает плечами, встаёт с кровати за салфетками и подхватывает с пола свою дурацкую чёрную футболку с крупной надписью посередине. На языке крутится предложение выбросить ее на помойку, но мое внимание привлекают чётко выраженные ямочки на пояснице, которые по моим личным меркам считаются важным эстетическим элементом у мужчины…
— Да, без проблем, — добродушно отвечает.
— Оставайся, если хочешь.
— Я могу забирать одеяло и толкаться по ночам, — на всякий случай предупреждаю вдогонку.
Аслан усмехается и качает головой, но не отказывается от гостеприимства, скрываясь за дверью ванной.
Глава 23
* * *Выясняется, что Аслан не выносит тактильных контактов.
Он долго не ложится спать, просиживая за ноутбуком до глубокой ночи. А когда, наконец, оказывается рядом в постели, каждый раз отодвигается подальше или отворачивается ко мне спиной.
Сначала я тянусь к нему сквозь сон. Лерка всегда шутила, что я лезу обниматься, даже не замечая того. Но ей, в отличие от Аслана, такое было вполне ок. Гораздо хуже, когда я действительно начинаю толкаться.
С Тахаевым всё иначе. Стоит мне его коснуться, как он напрягается, будто моё прикосновение его обжигает и, тяжело вздохнув, убирает мои руки.
В доме слабо работает отопление. Вечером ещё можно терпеть, но под утро становится так холодно, что я, полусонная, невольно начинаю искать хоть какой-то источник тепла.
Иногда не отдавая себе в этом отчёта, а иногда вполне осознанно. Улыбаясь про себя, когда Аслан в очередной раз перемещается ближе к краю кровати.
Как только солнце заливает комнату светом, погрузиться обратно в сон уже не удаётся, но вылезать из-под одеяла мы тоже не торопимся.
Я складываю руки на груди и смотрю в потолок, прислушиваясь к ровному дыханию Тахаева, который упрямо не открывает глаза.
